Он взялся за голову и сощурил взгляд. Поезд шел медленно, проназая своим телом какой-то поселок. Сквозь веки он видел множество странных полутеней, которые отбрасывали все предметы. Стоило раскрыть глаза полностью - и все исчезало. И так, Костя продолжал это бесполезное занятие, пытаясь прийти в себя.


Вот человек.

А вот - человек сквозь веки. И что это? Почему у него две тени? Одна - простая, а другая - красноватая, и у второй - очень большая голова. Нереально большая голова. Костя раскрыл глаза.

Ага. Все в порядке.

И - еще раз. Щуримся. Здание. И видно - два здания. Одно - то же самое, а другое - его двойник, но - кроваво-красное. И на фронтоне видны знаки.

Костя сделал усилие над собой, чтобы удержать это зрелище и присмотреться. С одной стороны…. С другой стороны…. Нет, что тут рассуждать? Вот есть же абсент. Настоящий абсент запрещен. И от него, должно быть, точно такой же эффект! Но в бутылке был явно не абсент….

Костя еще взял во внимание, что он был не сторонник спиртного. Хотя и не был полным трезвенником, и не должен был свалиться от некоторого количества алкоголя…

Красные лица…

Зубы…

Рога…

Он тяжело задышал, точно это могло усилить эффект…

-Кость, Кость, - Аня позвала его из купе.

-Да, - ответил Костя вяло.

Он вернулся.

-Знаешь, что мне снилось?

-Чего? - спросил он без интереса.

-Что, тебе не интересно?

-Интересно. Конечно интересно.

-Знаешь, это, наверное, от жары.

-У меня тоже что-то от жары. Хотя, и не так уже жарко.

-Ага.

-Нет, правда.

-Жарковато.

-Вот.

-Мне снилось, что поезд такой странный. Мы едем ночью, и кругом так ярко. Странно как-то. Вот бывает как бы яркий свет…. как бы свет солнца…. или вот рассказывают, что, когда человек попадает на тот свет, то вот так…. ярко… нет, не так. Ярко, но…. Плохо…. Поцелуешь меня?

-Да.

-А куда ты поцелуешь?

-О, а куда еще.

-Ладно.

-Ладно, рассказывай.

-Знаешь, в коридоре свет такой яркий, слепящий. Вот как будто в кино. И люди постоянно по коридору ходят. Знаешь… Вот как из фильмов. До революции были такие вагоновожатые. Только их почему-то много. Просто один за одним ходят. А за окном вообще - черно. Густо так. А, знаешь, у тебя был еще клип такой.

-Черно, - повторил Костя.

-Да. А что тут такого?

-Да ничего. Я так. А что за клип?

-“Therion”.

-Это - сепия. Цвет такой.

-А-а-а-а. Точно.

-Сон - сепия. Что тут такого?

-Ой. А от тебя пахнет чем-то.

-Ты чего? Чем от меня может пахнуть?

-Ты выпил чего-то?

-А, да. Я ходил в вагон ресторан за водой, а там этот, камрад Буффало с удаффкома, и они с Сашей пили вискарь, ну и я с ними выпил. Бодяга какая-та. Не знаю. Может, они мешают с чем-то. Не знаю. Что-то мне это не понравилось. Никак.


-Странно.

-Чего?

-У меня тоже такое ощущение. Только я не пила. Слушай.

Аня села рядом с Костей, полуобняла его и шепнула на ухо.

-Чего? - спросил Костя.

-Мяу.

-А-а-а-а-а.

-У нас там же есть вино?

-Есть.

Костя, как по команде, полез в сумку. Он вообще послушный был, когда дело касалось любви.

-И вот, - продолжала его подруга, - я выглянула в окно. Во сне. Представляешь. А ночь липкая, и кусками к лицу прилипает. Я пытаюсь ее стереть, а она только размазывается. Представляешь? Куски ночи.

-Круто. Куски ночи. Мне б такое снилось.

-Да нет. Ты не понял. Это я так говорю. Так вот, я иду и смазываю. И не знаю, гдя я иду. Улицы, или нет. И тут смотрю - вдалеке огонек. И он приближается, приближается. Знаешь, вот как под водой. Фонарь светит, а свет размазан. И, что интересно, поезд идет, идет, а свет - он на месте. Я еще удивилась. Ведь источник света в этом случае должен также следом идти. Верно? А он явно на месте стоял. А поезд шел. Я во сне даже удивилась. Посмотрела, ну, вперед, высунувшись из окна, а вагон, он весь, как шапка, покрыт не то растениями, не то волосами.

-Фигня какая-та, - возмутился Костя.

Он вынул бумажный пакет с вином, отрезал край ножницами и разлил вино по кружкам. Кружки были синие, офисные, с какими-то корпоративными логотипами.

-Выпьем.

-Поцелуешь меня?

-Да.

-А еще раз?

Костя поцеловал свою подругу в губы. Они выпили вина, и она продолжила рассказывать свой сон:

-И вот, я смотрю, и как-то не страшно, а просто - ощущение тьмы. А этот, с фонарем, все приближается и приближается. И, наконец, он оказался ближе. И - не поверишь, мы едем, и внизу, в отблесках, видно, как проносятся полосы - щебень, трава какая-та. А он стоит на месте. Как будто относительно его мы стоим на месте. Как ты себе такое представляешь? Помнишь, у Гальки была книга про сны?

-Ага.

-Вот там картинки такие были - смотришь, и кажется, что с ума вот-вот сойдешь. Так и это. Он. Оно. Мы едем, оно стоит, не едет, но все время находится на уровне окна.

-Кто же это был? - спросил Костя, наливая.

-Это было существо.

-Существо?

-Ага. Какое-то ужасное существо, похожее на человека. Но не человек. Оно стоит, держит впереди себя фонарь, такое важное и злое. Человекообразное. Ага, в фильмах ужаснов что-то подобное было. Не помню, какие…..

-Ты же не любишь фильмы ужасов….

-Нет. Не люблю.

-Дурная жара, - сказал Костя.

-Да. Мяу. А ты меня любишь?

-Да.

-Точно?

-Ну…..

-Точно, точно?

-Ну…..

-А ты меня хочешь?

-Ну….


….Ближе к вечеру Костя проснулся и смотрел в окно, где перемежались сумерки. Столбы словно вели невидимый счет: 1, 2, 3, 1000, 10 000. Ему было вроде бы и хорошо, но чувство дискомфорта не проходило. Он попытался вспомнить, где же это началось?

Скорее всего, на вокзале, думал он. Да, именно тогда, когда мы встретили Сашу. Вот, все сходится. Это все этот тупой паркур. Они ж там прыгают туда, сюда, как черти, отмороженные на полголовы.

Да, это он.

Радио, что находилось в стенке, харкнуло, выдало пару-тройку слов, и тотчас все пропало. Это были словно слова на незнакомом языке.

-М-м-м-м, - проговорила Аня.

Она улыбнулась и отвернулась к стенке.

-Хорошо? - спросил Костя.

-Угу.

Он удовлетворенно потянулся к столику, налил себе вина и выпил. Все и правда было хорошо. Поезд уверенно бежал через центральную Россию, уничтожая километры. Впереди их ждал яркий, блестящий, юг. Море, сотни, тысячи праздных, не озадаченных делами, людей, ощущение счастья, ничегонеделания. Мороженное, зонтики. Армянские кафе. Живая музыка. Шашлыки. Косте вдруг подумалось, что Аня там непременно встретит того, его. Хотя, конечно же, это было полным абсурдом, но дурные мысли так и лезли в голову. Он представлял его - в его глазах это был наглый грузный мужчина, метающий магнетические взгляды-молнии, от которых не способны защититься молоденькие девушки. И вот, они встречаются, пока Костя плещется в море.

Да, он просто безрассудно плещется. Плывет, и в голове - счастье и немного алкоголя. А они идут на какую-то съемную квартиру в частном секторе. Там - навесы, вокруг навесом - высокие пальмы, поют цикады, и он ими повелевает. А он, Костя….. Может, это уже было? Было много раз? А он так и ничего не заметил? Ведь когда Светка за ним бегала - он делал лишь вид, что ее замечает, а сам искал любви в другом месте. А Светка переживала, и ее думы глодали - вот точно так зайцы зимой мерзлые деревья глодают. Даже страшно подумать.

Он закрыл глаза.

Не, все то же самое.

Чем забита голова?

Он плывет к берегу, радостный и глупый. А они - уже на какой-то темной улице. И он старый, мерзкий. И еще - умный, в сто раз умнее Кости.

-Я всегда тебя любила, - говорит Аня.

А он:

-У нас только двадцать минут.

А она:

-Мы успеем. Только не кончай слишком быстро.

И все это разливается в воображении Кости еще ярче, наполняется смыслом и запахами. И он представляет каждую деталь - с той же точностью, как это показывают в порнофильмах.

И вот, уже спустя полчаса, она возвращается к Косте.

-О чем думаешь? - спросила она, не поворачиваясь.

-Не знаю, - ответил он.

День за окном почти угас. Только где-то на краю небо наблюдались тонкие розовые полосы. Поезд словно ехал через пустоту. Ни огней, ни жизни. Вообще ничего. Мировой вакуум.

-Ты всегда так говоришь, - произнесла Аня.

-Нет.

-Хорошо. Тогда - о чем?

-Я позавчера скачал много анимэ.

-А-а-а-а……

-Тебе не нравится?

-Главное, что тебе нравится.

-Ладно.

-Ты правда думаешь?

-Нет. Хотя - думаю.

-Ты ревнуешь?

-К кому?

-Не знаю. Может, к камраду Буффало?

-А ты его знаешь?

-Ну ты же мне про него рассказывал.

-Он тебе вряд ли понравится. Он большой и толстый.

-Может, я о таком и мечтаю. О большом и толстом.

-Да? Что же ты раньше молчала?

-Да как-то раньше не приходилось тебе сказать. А у нас есть еще вино?

-Тут - две капли осталось.

-Да?

-Я могу сходить в вагон-ресторан.

-Ладно.

-Почему? Схожу.

Костя, как по команде, вскочил, накинул рубашку, натянул туфли на босую ногу.


-Что берем? - осведомился он.

-Токай.

-Ага. Думаешь, он тут будет? Или какой-нибудь токай подвального разлива. Прямо в поезде его разливают.

-Хорошо. Тогда что ты предлагаешь?