Я услышала, как открылась дверь в номер. Саша! Единственный на данный момент человек, который хоть как-то меня поддерживает, хотя странностей хватает и в этом случае. Все равно хорошо, что он у меня есть, иначе вообще неизвестно, как бы эта история разворачивалась.

— Ты где, Эллочка? — раздался веселый голос.

— Я-то здесь, — отозвалась я, выходя навстречу, — а вот ты куда пропал?

— Прости, срочно выдернули по делам. Все этот взрыв на набережной, будь он неладен! Обнаружился австриец, застрахованный в нашей компании, пришлось всех ставить на уши и обеспечивать ему транспорт с сиделкой до дома.

— А если бы тебя здесь не было?

— Пришлось бы кому-то срочно лететь сюда из Москвы. Вряд ли такую проблему мы бы решили по телефону, да еще в выходные дни. Так что все к лучшему. А это — тебе. Ты такая красивая! Даже прикасаться страшно.

Комплименты я люблю ничуть не меньше, чем любая нормальная женщина, так что настроение резко улучшилось. Да еще Саша протянул мне нарядный пакетик.

— Что это?

— Открой и увидишь.

Я и открыла. В пакетике был прелестный серебряный кулон с причудливой арабской вязью. Серебро я действительно любила больше золота.

— Наденешь? — с улыбкой спросил Саша.

Я подошла к нему и нежно поцеловала в щеку. Потом надела украшение и метнулась к зеркалу. Кулон был самое то: изящный, не слишком броский, в меру экзотичный.

— Спасибо, милый. В честь чего подарок?

— В каком смысле?

— У нас годовщина встречи? Или какая-то памятная дата?

Саша посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением.

— А разве для подарка нужен повод?

Я почувствовала определенную неловкость: мне никто никогда не дарил подарков просто так. Хотя, возможно, и в этом плане кое-что в моей жизни изменилось к лучшему.

— Я хотела вернуть тебе деньги… За парикмахерскую. Я поменяла…

И снова это странное выражение его лица: то ли удивление, то ли опасение чего-то.

— Эллочка, я понимаю, ты еще не совсем здорова. Но не перегибай палку, пожалуйста.

— В каком смысле?

— В том, что забудь об этих деньгах. Проехали.

Я сочла за лучшее — промолчать, хотя несколько вопросов вертелись у меня на языке.

— Ну что, заказываем ужин? — другим, спокойным и веселым голосом спросил Саша. — Не передумала? Или с такой прической лучше в ресторан?

— Здесь поедим, — беспечно махнула я рукой. — Прической блесну завтра на переговорах. Больше мне блистать все равно нечем. Заказываем. Только без роскоши, я еще обед не забыла…

Мы заканчивали легкий, но изысканный ужин, когда небо над нами вдруг расцвело яркими красками. Над морем взметнулись десятки, сотни звездочек и комет, которые рассыпались каскадами и… И тут раздался оглушительный грохот. Все вокруг на несколько секунд потеряло четкие очертания, мне показалось, что я теряю сознание, и я вцепилась в руку Саши. Фейерверка я уже не видела, слышала только непрекращающийся грохот и понимала одну совершенно невероятную вещь.

Я все вспомнила!

Глава третья Стерва Андреевна

«Умываю свои ноги, береги яйца».

Я обалдело уставилась на дисплей мобильного телефона. Ничего себе послание с утра пораньше! И почему, спрашивается, я накануне не отключила мобильник?

Других вопросов у меня не было. Отправителя умное устройство определило само, даже время послания обозначило. Моему, как сейчас модно говорить, бойфренду, Сергею, эта искрометная шутка наверняка пришла в голову еще вчера. А может быть, две минуты тому назад, и он, естественно, тут же ее выдал. Только что в этом смешного?

Мама дорогая, сегодня же четверг! И не просто четверг, а Чистый. То есть тот день, когда православные должны красить яйца и вылизывать жилище до блеска. Так, с яйцами более или менее разобрались. Но ноги… Ноги остались нерасшифрованными.

Так или иначе, нужно собираться на работу. Не в авральном темпе, как обычно, а спокойно. Все-таки проснулась на полчаса раньше. Вот дьявольщина, полчаса сладкого утреннего сна украли! И ведь знает Серж, разлюбимый мой, что я — сова по определению. Но он-то — жаворонок: проснулся с первыми лучами солнца и защебетал. Кажется, в Англии одно из национальных блюд — пирог с жаворонками. Жаль, что мы не в туманном Альбионе…

Жаль — не жаль, а нужно включаться в режим обычного трудового дня. И раздражение свое засунуть куда-нибудь подальше, иначе весь день пойдет коту под хвост. Знаем, проходили. Почему, ну, почему на работе я все прекрасно пропускаю мимо ушей и никогда не злюсь, а мой драгоценный друг меня просто бесит? И протестовать бессмысленно: тут же назовет «стервой» и будет считать себя обиженным и оскорбленным. Господи, надоело-то как!

Надоело — брось. Не муж ведь, общие дети за подол не цепляются, даже живем по разным квартирам. И слава Богу, что так! Вряд ли при совместном проживании я позволила бы себе слоняться по квартире босиком и в ночной рубашке, а также пить кофе до умывания, а не после. Самое, между прочим, то: любимая керамическая кружка, горячие тостики, первая сигарета… Солнышко за окном, небо голубое — благодать!

Я успела сделать только первую затяжку, как мобильник снова ожил. «Ах, мой милый Августин…» Хорошо, что нашлась эта мелодия, весь остальной репертуар — нечто сугубо современное, а я — девушка старомодная. И кто это хочет со мной побеседовать? Впрочем, и так понятно — кто.

— Слушаю тебя внимательно, — произнесла я, даже не пытаясь изобразить голосом ликование.

— Проснулась? — поинтересовался Сергей.

Хороший вопрос. Уместный, я бы сказала.

— Вроде того. Более или менее.

— Поздравление мое получила?

— Поздравление? Я вообще-то не поняла, при чем тут твои ноги…

— Мои? — неподдельно изумился мой собеседник. — Я написал, что умываю твои ноги.

— Зачем?!

— Ну, как — зачем? Сегодня же четверг.

— Спасибо, я в курсе, — отозвалась я, сдерживая все нараставшее раздражение. — И что из этого?

— Сегодня Христос омывал своим ученикам ноги.

Теперь понятно. С днем всеобщей грамотности меня уже поздравляли, с днем Кирилла и Мефодия — тоже. Равно как с католическим Рождеством, Курбан-Байрамом, еврейской Пасхой и вообще со всеми «праздниками», которые упоминаются в Интернете. Но Христос — это что-то новенькое, особенно если учесть, что Серж некрещеный и к религии относится, мягко говоря, скептически. С ума сойти — и то мало!

— Ты считаешь меня своей ученицей? — не без сарказма поинтересовалась я.

— В какой-то степени.

— В какой именно?

— Ты что такая колючая? Не выспалась, что ли?

— В какой-то степени.

— Ладно, придешь с работы, сообщи. Я тебе позвоню.

Сообщу, конечно, куда же я денусь… Маленький, но устоявшийся ритуал наших отношений: я приползаю с работы, отправляю сообщение на мобильный, после чего мой ненаглядный звонит… когда ему это удобно. Иногда сразу, иногда — спустя часа три, то есть держит девушку в тонусе до упора. Господи, как я от этого устала! Мы вместе года полтора, а у меня такое впечатление, что скоро будем праздновать золотую свадьбу. Оно мне надо?

Было бы надо, праздновала бы сейчас очередную годовщину своей первой и пока единственной свадьбы. С Куртом. Воображаю: чинный вечер в ресторане, трое «близких друзей» со своими фрау и киндерами, свиные ножки с капустой и непременное пиво…

Со времени своего недолгого заграничного замужества терпеть не могу пиво. Но в Мюнхене это святое. И раз уж вышла за немца, то должна была разделять все его привычки. Беда в том, что с юности не терплю слово «должна», вот и Курта, с его гипертрофированным чувством долга, долго не вытерпела. Прошу прощения за невольный каламбур.

Хотя все мои друзья и знакомые в Москве явно сочли меня помешанной, когда я вернулась в родные пенаты, то есть сбежала из сытой и благополучной Германии в вечно непредсказуемую Россию. От прекрасного, как говорят, «перспективного» мужа, подающего огромные надежды нейрохирурга, без пяти минут совладельца частной клиники, единственного сына очень обеспеченных родителей. Вот такая Золушка наоборот получилась.

Но лично я ни минуты об этом не жалела. Детей у меня в замужестве не появилось, хотя какое-то время очень хотелось родить ребеночка, общего языка с супругом не нашлось, хотя по-немецки я вполне прилично говорила еще с института. Мне было смертельно скучно: утром, днем, вечером и ночью, тем паче что Курт и слышать не хотел о том, чтобы я кем-то работала. Жена должна — опять должна! — вести дом и заботиться о муже. Мне это занятие надоело ровно через месяц после свадьбы.

А вот в Москве скучать было элементарно некогда. Родители мои перебрались на ПМЖ в Германию следом за мной, хотя квартиру по каким-то соображениям сохранили. Жильцы, арендовавшие ее, были вполне приличными людьми и не только содержали в полном порядке, но еще и исправно перечисляли деньги на соответствующий счет в банке. Так что, вернувшись в родные пенаты, я оказалась обладательницей неплохой квартиры и какой-то суммы денег — для начала. По сравнению с другими, вынужденными начинать чуть ли не с нуля, просто отлично.