— О чем так глубоко задумалась? — услышала я Сашин голос.

— О жизни.

— Как всегда, емко, — усмехнулся он, усаживаясь напротив меня. — Закажем свежий кофе?

— Меня и этот вполне устраивает. Утреннее купание мы, кажется, пропустили.

— Похоже на то. Огорчена?

— Ни в коем случае! Мне давно не было так хорошо.

— Правда? — спросил Саша с какой-то странной интонацией.

— Конечно правда. Сколько мы с тобой вместе?

— Иногда мне кажется, всю жизнь.

— Тоже емко, — усмехнулась я. — И тоже не ответ на вопрос.

— Родная, может быть, подождем, пока ты сама все вспомнишь?

— А если ждать придется очень долго?

— Я не тороплюсь.

— Зато тороплюсь я. Завтра переговоры…

— Ах, ты об этом! — Явное облегчение в голосе Саши было очевидным. — Не бери в голову… То есть, я хотел сказать… В общем, пока ты была в больнице, я кое-что успел сделать.

— Каким образом?

— Ну, посмотрел отель, выяснил, что и как. Документы они все подготовили. Проект, конечно, заманчивый, но цены… В общем, нужно торговаться. Иначе твоя фирма много на этом процессе не заработает.

Господи, как же мне не хотелось возвращаться из состояния эйфории! Много заработает «моя» фирма или мало, меня не волновало. Волновало другое: как справиться с ролью, в которой не знаешь не только слов, но и сюжета пьесы. Тем более что актрисой я всегда была неважной, причем это еще мягко сказано.

— Я не умею торговаться, — буркнула я. — Или уже научилась? Тебе в данном случае лучше знать.

— Не злись, пожалуйста.

— Кто злится? Впрочем, у меня давно репутация стервы и злючки.

— Ну да?!

— А ты что, не знал?

— Про репутацию — знал. Но мне всегда нравились женщины со стервозинкой.

Я посмотрела на него с неподдельным интересом. Такой текст из уст мужчины мне довелось слышать впервые. Теперь становилось понятным, почему этот человек оказался по жизни рядом со мной. С подавляющим большинством представителей его пола мне было просто не о чем говорить, поскольку слово «стервозность» в их устах комплиментом отнюдь не звучало.

— Что-нибудь не так? — усмехнулся Саша.

Я только улыбнулась в ответ.

— Погулять по городу не хочешь?

— Очень хочу. Сейчас быстренько переоденусь и пойдем знакомиться с местными достопримечательностями.

План удалось выполнить с некоторыми изменениями. Едва я успела привести себя в более чем приличное состояние, как зазвонил телефон. Представитель дирекции отеля спрашивал, желаю ли я провести ознакомительную экскурсию. Конечно, все проспекты и документы у меня уже были, но бумаги — одно, а живое впечатление — совсем другое. Да и город никуда не убежит, только к вечеру будет прохладнее.

— Можно мне пойти с тобой? — спросил Саша.

— Давай. Глядишь, твой турецкий и пригодится. Это ведь не официальные переговоры, а что-то вроде разведки.

Нет, это была не разведка. Это было путешествие по внезапно ожившим страницам сказок «Тысяча и одна ночь». Номера в восточном стиле. Номера в классическом европейском стиле. Суперсовременные номера, всё в хроме и стекле. Музыкальный салон и караоке-бар. Три ресторана с разными кухнями. Пять бассейнов. Саша сохранял олимпийское спокойствие, а я с трудом сдерживала восторг.

— Советую эксклюзивный контракт, — улучив минуту, прошептал мне Саша. — Пятьсот евро за сутки, и это не самый дорогой номер. Где вы наберете столько миллионеров, согласных отдыхать в Турции? В Эмиратах дешевле, а шика не меньше. Сама должна знать…

Должна, даже наверное знала, но не помнила. И каков сейчас в России спрос на дорогие путевки за границу, понятия не имела. Самое роскошное, что я до сих пор видела, это та гостиница в Венеции, где мы с Куртом провели «медовую неделю». Стоило это вполне умеренных денег, а время мы провели просто роскошно. Наверное, прав Саша: какой дурак будет выкладывать бешеные деньги за отдых в Анталии, хоть бы и в пятизвездочном отеле? Впрочем, начальство зачем-то ведь меня сюда послало…

И вот тут мне стало почти физически дурно. Начальство! Я не помню, кто у меня начальник, может быть, это вообще начальница. Я не помню никого из своих коллег, понятия не имею, где находится «моя» туристическая фирма, как выглядит мое рабочее место. И что же мне теперь делать? Точнее, не теперь, а послезавтра, когда нужно будет возвращаться в Москву?

— Устала? — заботливо спросил меня Саша. — Ты что-то побледнела.

Я только кивнула.

— Все, сворачиваем экскурсию. Ты еще слабенькая, нужно беречь силы. Пойдем обедать в ресторан или закажем в номер?

— Решай сам, — пробормотала я. — Мне все равно.

— Тогда пойдем в ресторан. Ты же любишь итальянскую кухню, тут и такой есть. Ничего, ничего, все обойдется.

Отлично. Значит, я люблю итальянскую кухню. В Венеции не любила, а сейчас люблю. С Куртом почему-то развелась, а сейчас рядом со мной Александр, и некого спросить, кто был — если был! — между этими двумя «мужчинами моей жизни». Непохожими друг на друга так, как если бы я специально выбирала абсолютную противоположность. Типичный немец, блондин, слегка флегматичный и не склонный к сантиментам Курт, и Александр, который с одинаковым успехом внешне может сойти и за француза, и за итальянца, хотя по паспорту наверняка русский, и который относится ко мне так, как если бы наш роман начался только вчера, ну, в крайнем случае, неделю тому назад… Нет, я не смогу жить с этой проклятой амнезией! Просто не смогу — и все.

Эти мысли окончательно испортили мне настроение. А ведь как хорошо все начиналось!

— Переживаешь? — со всегдашней проницательностью осведомился Александр, видя, как я без энтузиазма выуживаю оливки из какого-то замысловатого салата. — Из-за возвращения в Москву?

Я кивнула.

— Не стоит. На пару недель можно взять больничный, твое здешнее состояние официально зафиксировано. Проконсультироваться со специалистами. Если память не вернется, сменишь работу, всего и проблем-то!

— И на какую же работу я ее поменяю? После института я год работала гидом, а потом вышла замуж. Опять туристов по России катать?

— Не обязательно. После больничного можно взять отпуск и поучиться. Тому же туристическому бизнесу, книги я тебе достану, да у тебя и самой они должны быть. Так что успокойся и на время выкинь все это из головы. Отдыхай, наслаждайся теплом, морем, вкусной едой. Пить будем «Чинзано»? Благо ты не за рулем.

— Но я не умею водить машину, — опешила я.

— Я пошутил, — быстро отозвался Александр. — Да и не стоит после травмы-то. Смотри, нам несут горячее.

Нет, я не полюбила итальянскую кухню, или былые вкусовые пристрастия испарились вместе с памятью. И «Чинзано» никогда не был моим любимым напитком. Если же и стал таковым, то все равно сейчас мне не хочется ничего пить, крепче сока. Честно говоря, хочется проснуться и обнаружить бы, что вся эта Турция с ее красотами и тайнами мне просто приснилась. Но в глубине души я понимала, что рассчитывать на такой поворот событий все-таки не стоит.

— Кстати, не забудь завтра во время переговоров упомянуть о взрыве, — уже к самому концу обеда сказал Саша. — С этим тоже можно красиво поиграть, чтобы сбить цену.

— О каком взрыве? — вытаращила я глаза.

— Ах, да! Слушай, в тот вечер, когда ты столкнулась с машиной…

— Я столкнулась?

— Хорошо, машина столкнулась с тобой. Между прочим, неизвестно, какие повреждения получило транспортное средство…

— Не отвлекайся, — попросила я, невольно фыркнув от смеха. — Ты начал про взрыв.

— На набережной грохнуло в каком-то кафе. Грохнуло, между прочим, не слабо, хотя погибших, слава Богу, не случилось. Но двадцать человек были ранены. Туристы из Германии, Австрии и, естественно, с незалэжной Украины.

— Почему — естественно?

— Потому, что их в Кемере не меньше, чем турок. Не в этом дело. Местная полиция заявила, что взорвался кислород в системе кондиционирования. Хозяева кафе утверждают, что это был баллон с газом возле бара. А очевидцы все, как один, твердят про бомбу. Впрочем, у страха глаза велики.

— Я думаю! Я бы вообще от страха на месте умерла.

— К счастью, тебя там не было. Но про это обязательно вспомни завтра, пусть лишний раз почешутся и насчет системы кондиционеров, и насчет газовых баллонов. На моей памяти у них пятый случай с газовым баллоном, так что пусть принимают меры.

— А если это все-таки была бомба?

— Тогда пусть включают в договор пункт обязательной компенсации в случае террористических эксцессов.

— А если они откажутся?

— Ты действительно прилично подзабыла предмет, — вздохнул Саша. — Ладно, я буду рядом, в случае чего — поддержу. Что будем делать сейчас: отдыхать или купаться?