Так для меня и осталось загадкой, сколько стоило мое первое в жизни обручальное кольцо. Первое, потому что Курт, естественно, купил только два гладких кольца, доходчиво разъяснив мне, что лучше немного сэкономить на всяких свадебных примочках и оборудовать более современную кухню.

На этой самой кухне я в конце концов и озверела от ежедневного повторения одних и тех же манипуляций с соковыжималкой, тостером, кофемолкой, кофеваркой, овощерезкой, духовкой-гриль и посудомоечной машиной. Если верить телевизионной рекламе, не было женщины счастливей меня…

Только после развода и возвращения в Москву я предпочитаю пить растворимый кофе и разогревать готовые блюда в микроволновке…

Главным было то, что кольцо пришлось мне точно впору.

— Берем? — осведомился Саша. — Ты помнишь наш уговор?

Я кивнула.

Разумеется, какое-то время ушло на то, что хозяин и Александр увлеченно торговались. Но поскольку делали они это по-турецки, я все равно не понимала ни слова, даже числительные в этом языке мне были незнакомы. Поэтому я тихо сидела, покуривая сигаретку, исподтишка любовалась своей рукой с новым украшением и наслаждалась совершенно необычным для меня состоянием: ни во что не вмешиваться, ничего не решать, ничем не руководить. Оказалось, что это — очень приятное состояние.

Разумеется, мы отпраздновали нашу помолвку. Только не в ресторане и даже не в кафе, а в номере отеля, куда по заказу Александра доставили все необходимое. И уже далеко заполночь я упала в объятия своего новообретенного жениха, где тут же забыла обо всем, словно меня накрыл очередной приступ амнезии. Только это была такая сладкая, такая ни на что не похожая амнезия, что избавляться от нее мне ни в коем случае не хотелось.

Уже засыпая, проваливаясь в блаженное забытье, я успела поймать мысль о том, как это прекрасно: ни о чем не думать. Мой вечный компьютер, моя голова, наконец-то отключилась…

Вместо эпилога

Утром нас разбудил телефонный звонок. Звонил Курт, который по своей немецкой аккуратности и педантичности желал узнать о моем состоянии здоровья, прежде чем вплотную заняться больными в своей клинике.

— Спасибо, все наладилось, — радостно поблагодарила я его. — Память вернулась еще вчера.

— Очень рад. Никаких последствий нет, как по-твоему?

— Есть, — все так же жизнерадостно отрапортовала я. — Я помолвлена.

— Поздравляю. Действительно, жаль было бы забыть о таком событии в жизни.

Я не стала рассказывать Курту о том, как все было на самом деле. Во-первых, это заняло бы слишком много времени, а нас ждали долгие и важные переговоры. А во-вторых, вряд ли он одобрит такую скоропалительность в решении важных проблем личной жизни. Мне и помимо него было с кем об этом посоветоваться.

— Послушай, — сказала я Александру, когда на следующий день самолет плавно нес нас обратно, в Москву, к текущим делам. — Там в Кемере, во время переговоров, я несколько раз слышала, как турки произносили какое-то слово, причем явно в мой адрес. Ты случайно не понял, о чем они?

— А это они давали характеристику твоей манере ведения переговоров, — охотно пояснил Александр.

— И какую же?

— Лестную.

— А если пояснее?

— Неженская у тебя манера вести дела, моя дорогая, — улыбнулся Александр.

— И слава Богу! То есть по-русски опять-таки — стерва?

— Милая, этим гордиться надо. Редко кому из женщин удается быть ангелом в личной жизни, и стервой — в деловой. Обычно дамы путаются.

— Ты, между прочим, первый человек, который считает меня ангелом в личной жизни, — вздохнула я. — А я даже не знаю, хорошо это или плохо… для меня.

— Поживем — увидим. Но я не собираюсь рассказывать об этом направо и налево. То есть вообще никому не собираюсь рассказывать. Давай договоримся, что для всех, кроме меня, ты так и останешься — стервой.

— Стервой на договоре? — засмеялась я.

— Неплохо сказано, — заметил Александр и поцеловал мне руку.

Нас ждала Москва, привычные дела и совершенно новая личная жизнь. И мне это очень нравилось, ну, очень. И если все, что произошло со мной за последние сутки, последствия амнезии, то будь она трижды благословенна!


Изображение к книге Амнезия, или стерва на договоре
Об авторе

Светлана Бестужева-Лада уверена в том, что самый лучший сказочник — это наша жизнь и она порой преподносит такие сюрпризы, которые невозможно ни выдумать, ни сочинить… Именно поэтому в ее книгах все правда. А благодаря изящному перу, потрясающему чувству юмора, легкой иронии и острому языку автора хитросплетения судеб героев читаются на одном дыхании.