— Я не эстрадная певица, если ты хочешь ее привести в пример.

— Вовсе нет. У меня есть несколько приятелей, жены которых работают и даже имеют собственный небольшой бизнес, и дети им не мешают. Мне, понимаешь ли, захотелось иметь такую же семью. Давно уже захотелось…

Я молчала. Слишком все это было неожиданно и… нестандартно. Я бы сказала: пугающе нестандартно. Конечно, очень лестно услышать, что именно ты больше других подходишь на роль жены, что из многих претенденток выбрали именно тебя, но… Но я вовсе не была уверена в том, хочу ли я играть эту роль, готова ли я к этому.

С другой стороны, тридцать пять лет — такой возраст, когда нужно всерьез решать, как ты проживешь всю оставшуюся жизнь. Конечно, я еще лет двадцать могу заниматься работой и самой собой, не будучи обремененной ни семьей, ни постоянной, узаконенной связью. И, естественно, отказавшись от мысли иметь детей…

Выходить замуж без любви? По взаимному расчету? Вот в этом-то я как раз ничего ужасного не видела, поскольку по любви — большой и чистой — замуж уже сходила. Что же касается ребенка, то тут я с Сашей была даже солидарна: его будущему отпрыску нужна соответствующая мать, моему будущему ребенку — соответствующий отец. А в этом плане кандидатура мужчины, который сейчас сидел напротив меня, была вне конкуренции.

— И сколько времени ты мне даешь на размышление? — поинтересовалась я наконец.

— То есть немедленного отказа не будет? — оживился Александр.

— Немедленного точно не будет. Более того, пока я вообще не собираюсь от тебя отказываться. Прости за терминологию, заимствовано у тебя. Но мне нужно…

— Свыкнуться с мыслью о том, что мы поженимся, — подхватил Александр.

— Мертвого уговоришь, — проворчала я. — Не нужно так давить на психику. Или уж сказал бы с утра, что мы женаты, я бы уже немного свыклась с этой мыслью.

Александр досадливо прищелкнул языком.

— Слушай, действительно, не додумал! Хотя это был бы перебор.

— Возможно. Но недобором то, что ты вытворяешь сейчас, я бы тоже не назвала.

— Заметь, милая, никакого физического воздействия, исключительно жесткий мозговой прессинг.

— Бог наградит тебя за доброту, — пробормотала я. — Спасибо, что не связал и не бросил в подвал с крысами.

— Да не за что. У меня есть идея получше. Давай обручимся.

— Вот с этого места поподробнее, — попросила я. — И закажи мне, пожалуйста, еще мартини. С твоими идеями без поллитры, как говорится, не разберешься.

Мартини Саша мне заказал, заодно заказал мороженое. И потребовал, чтобы я его съела, поскольку обсуждать серьезные вещи с женщиной под хмельком ему не хочется. Меня же неожиданно разобрало самое настоящее любопытство, так что мороженое, кстати удивительно вкусное, я с удовольствием съела. За что была немедленно вознаграждена грандиозной идеей.

Мы покупаем мне кольцо — не обручальное, а с камешком, или просто то, которое приглянется, и с этого момента считаемся женихом и невестой. Можно об этом объявить принародно, можно не афишировать — по желанию. А дальше живем в обрученном состоянии столько, сколько захотим, привыкаем друг к другу, присматриваемся и… либо женимся, либо мирно и цивилизованно расходимся. То есть типично западная модель, которая меня всегда привлекала в отличие от привычной российской: нестись сломя голову в ЗАГС, закатывать пышную свадьбу, а через месяц горько раскаиваться и мечтать о разводе.

Наверное, я все-таки стукнулась головой сильнее, чем полагали врачи, потому что Сашино предложение мне понравилось. Приняв его, я ничего не теряла, зато приобретала возможность изменить свою жизнь к лучшему. Нет, я не о гипотетической свадьбе, а о возможности интересно проводить свободное от работы время с интересным и приятным мне человеком. Действительно ведь нет худа без добра, правильно говорится в пословице.

— Ювелирные магазины, наверное, уже закрыты? — предположила я.

— А если открыты? — вопросом на вопрос ответил мне Александр. — Ну, хотя бы один…

— Давай проверим. Найдем колечко — ты выиграл, обручимся. Не найдем…

— Обручимся завтра, — радостно продолжил Саша.

— Не факт, — фыркнула я. — Завтра с утра серьезные переговоры, потом проверка документов, то-се, пятое-двадцатое. Наконец, я могу передумать… до отлета в Москву. Билет у меня на послезавтра, правильно?

— Абсолютно. У меня тоже. И что характерно — на тот же рейс.

— Послушай, — спросила я, поднимаясь из-за стола, — а если бы Ксения согласилась полететь в эту командировку? Ведь тогда наша встреча могла бы просто не состояться вне зависимости от того, потеряла бы я память или нет. Сидела бы в Москве…

Тут я очень четко представила себе это «московское сидение» и непроизвольно скривилась. Одно из двух: либо я поехала бы с Сергеем на первые в сезоне шашлыки и сполна вкусила все прелести еще не просохшей земли и уже пробуждающейся мошкары, а также ночного холода в очень плохо отапливаемом домике его друзей. Либо… отказалась от поездки, то есть пошла бы на скандал и проводила выходные в гордом одиночестве, да еще с сознанием собственной вины из-за стервозного характера.

Моя гримаса не ускользнула от внимания Саши.

— Придумал бы что-нибудь еще, — отозвался он. — Попросил бы Мишку отправить нас в какую-нибудь командировку вместе.

— Мишка — это кто? — ошарашенно спросила я.

— Твой начальник, дорогая. Которого ты так нежно зовешь Мими. Мы с ним, между прочим, в одном доме жили и в одном классе учились.

— Он и тогда был женоненавистником?

Александр веселился долго и со вкусом.

— Мишка? Женоненавистник? Да он женщин обожает трепетно и нежно, причем настолько, что никак единственную и неповторимую не выберет. Но к тебе, кстати, относится с огромным уважением и постоянно хвалит. Не как женщину, а…

— А как сотрудника, понятно, — вздохнула я. — Это он тебе сказал про мой стервозный характер и амбициозность?

— Его это напрягает меньше, чем других мужчин. Он же за тобой ухаживать не намерен. Тем более — жениться. Ладно, пошли искать кольцо, а то, неровен час, передумаешь. Придется разрабатывать новый план, а мне этот очень нравится.

Не сразу, но нашелся открытый ювелирный магазин, хозяин которого был счастлив встретить покупателей и в такое позднее время. Не спят они тут никогда, что ли? Нас усадили за низенький столик, предложили неизменный чай и сладости, продавец принес поднос с ювелирными изделиями.

— Выбирай, дорогая, — сказал Александр, придвигая поднос ко мне.

Я покачала головой.

— Выбери сам, милый. А я посмотрю, насколько наши вкусы совпадают.

— Один-ноль, малыш, — почему-то весело отозвался Саша. — Заметь, в твою пользу.

— Это только начало, — пообещала я. — Скучно не будет.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал Саша, перебирая самые разнообразные кольца.

Я молча наблюдала за этим священнодействием и думала, что, окажись на его месте Сергей, выбор был бы сделан в течение двух минут: золото и красный камень. Потом последовал бы вопрос о цене, священный ужас, снова стремительный выбор, и в результате мы бы ушли из магазина ни с чем. Нет, ювелирных изделий Сергей мне никогда не дарил, да я, собственно, этого и не ждала: финансовое положение моего бойфренда было мне отлично известно. Но я десятки раз видела, как он пытался приобрести для себя что-нибудь типа галстука или зажигалки (реже — что-то из одежды), и все заканчивалось случайной покупкой за гроши на вещевом рынке.

При этом Сергей отнюдь не был скуп, просто равнодушен к вещам, особенно дорогим. Вот на туристическое и спортивное снаряжение или на фотопринадлежности он готов был потратить любые деньги и покупал все только высшего качества.

— Вот это, пожалуй, — услышала я голос Саши. — Как тебе?

На его ладони лежало кольцо, которое… Да, пожалуй, именно его я бы и выбрала. Элегантное — не слишком тонкое, но и не массивное, оно было сделано из светлого золота и украшено крохотным бриллиантом. Я влюбилась в него с первого взгляда, но попыталась этого не показать.

— Очень неплохо, — только и сказала я.

Несколько дней тому назад я бы обязательно справилась о цене. Мне почему-то всегда казалось, что если мне дарят дорогой подарок, я должна ему как-то соответствовать, как-то… отрабатывать, что ли, поэтому всеми силами избегала подобных подношений. Но на сей раз мне было безразлично, сколько должен будет уплатить Александр за возможность стать моим почти официальным женихом. Хочется ему поиграть в такие игры — да ради бога, я возражать не стану!