В этот момент незнакомец, видимо, почувствовал на себе взгляд и поднял голову. Их глаза встретились. Лицо Джуди запылало, и она, торопливо отпрянув от перил, влетела в комнату.

II

Джуди приехала в Адру вечером с группой туристов и сопровождающим их переводчиком, чтобы посетить местные бары. Вокруг были только супружеские пары, от этого она чувствовала себя ужасно одинокой, покинутой. Вспоминались прекрасные мгновения, когда они с Джоном проводили отпуск вместе.

Еще до того как прибыли в первый бар, женщина начала жалеть, что поехала, потому что никто не обращал на нее никакого внимания. Сожаление не оставляло Джуди до тех пор, пока с ней не разговорилась приятная, элегантно одетая незнакомка — белокурая дама с голубыми глазами. Она была одной из тех, кто выглядит особой неопределенного возраста. Женщина сидела у стойки бара рядом с Джуди и внимательно рассматривала меню.

— Это то, что я думаю? Кальмары? — спросила она, протянув соседке карточку с названиями блюд.

Бармен заметил их замешательство, перегнулся через стойку, что-то по-испански объяснил и тут же отошел, чтобы обслужить других посетителей.

— Вы говорите по-испански? — приветливо улыбнувшись, спросила незнакомка. Джуди, отрицательно покачав головой, ответила, чтобы поддержать разговор:

— Я думаю, не обойтись без помощи гида.

Женщины подозвали своего испанского переводчика.

— Кальмары приготовлены на раскаленном противне, — объяснил он. — Не бойтесь, попробуйте. Вы же знаете, что смелость — это не только участие в корриде.

Джуди и ее новая знакомая, явно немка, попробовали блюдо. Оно было довольно вкусным, правда, чем-то напоминало резину.

— По-моему, слишком много чеснока. — Немка протянула соседке руку. — Думаю, пора познакомиться. Я Берта Кант.

— А я — Джуди Тэтчер. Вы великолепно говорите по-английски, просто потрясающе. Я знаю не более шести слов по-немецки.

— Мой муж работает на большую германскую компанию. Мы путешествуем с ним по всему миру, а с нами и дети. Как-то провели два года в Америке. Так что английский в нашей семье — не проблема.

— Он здесь, с вами? — Джуди оглядела бар, пытаясь угадать, кто из присутствующих мужчин может быть мужем этой милой дамы.

— Да, вон тот парень в красном галстуке за столиком у окна, — ответила Берта. — Видите, сейчас он разговаривает с высоким брюнетом в желтой тенниске.

— Весьма привлекательный мужчина. Вам повезло!

Супруг был намного старше жены. В нем прекрасно сочетались юношеская энергия и привлекательность зрелого мужчины: каштановые волосы, слегка посеребренные сединой, крупная, но поджарая фигура, приятный бронзовый загар.

— Да, мне повезло. Однако мой муж такой домосед. Уже хочет уходить. Собирался остаться с детьми в номере, и я едва вытащила его на эту прогулку.

— А сколько лет вашим детям?

— Подростки. Вольфганг никак не может понять, что детям уже не нужна нянька. У нас двое сыновей, Людвиг и Альберт, близнецы. Им по четырнадцать. И еще дочь — Эльза. Она взрослая семнадцатилетняя девушка. Дочка становится все привлекательнее с каждым днем. Так что внимание мужской половины человечества принадлежит теперь не мне. С этим надо смириться, я чувствую себя Снежной королевой, которая каждый раз, проходя мимо зеркала, злится на свой возраст.

Джуди не воспринимала слова новой знакомой серьезно. Понимала — та очень любит дочь, гордится ею, а сейчас просто шутит, хотя и не без грусти. Вероятно, Берте около сорока. Но выглядит она хорошо, как минимум, лет на десять моложе. Ее кожа гладкая и свежая, а глаза — чистые и ясные. Стильная одежда очень выгодно подчеркивает стройную фигуру.

Вольфганг поднял голову и кивнул, заметив, что жена наблюдает за ним. Берта простонала:

— Сейчас он спросит, как долго еще мы здесь пробудем. Муженек заскучал. — Женщина соскользнула со стула и, улыбнувшись Джуди, проворковала: — Приятно было поболтать. Пока. Увидимся позже.

Снова оставшись в одиночестве, Джуди задумчиво потягивала из бокала красное вино, цветом похожее на чернила, разглядывала убранство бара. С удивлением отметила возникшее в ней чувство симпатии к мужу Берты. Снова навалилась тоска. Вечер не обещал никаких чудес.

— Вы одна, сеньора? — спросил испанский переводчик, присаживаясь рядом с Джуди.

Она бросила на него настороженный взгляд — неужели собирается флиртовать? Мужчина был не в ее вкусе: темнокожий, низенький, с явно выделяющимся животом. Но переводчик только предупредил ее о необходимости быть осторожной и не отрываться от группы.

— В последнее время у нас орудует банда воров. Ездят на мотоциклах по двое и вырывают у туристов сумочки. Действуют просто молниеносно.

— Я буду внимательна, — успокоила его Джуди, беря с тарелки кусочек чоризо — мясного блюда, острой красноватой колбаски.

— Приятного аппетита, сеньора, — сказал переводчик и подошел к другим гостям.

Потом группа направилась в другой бар. Гости с удовольствием накинулись на еду и вина, обсуждая качество того и другого. Джуди заметила, что Берта с мужем исчезли. Видимо, уехали в отель на такси.

Разнообразие блюд потрясало: артишоки в винегрете, маленькие морские моллюски в чесночном соусе, жареная рыба, колбаски, копченые улитки, грибы в томатном соусе, яйца, начиненные всевозможными продуктами. Все было красиво, вкусно и дорого.

Последний бар оказался самым лучшим. Там были не только различные кушанья, но и приятная музыка и пара, танцующая фламенко. На танцоров нельзя было смотреть равнодушно. Мужчина в черном костюме сдержанно, но настойчиво отбивал ритм, а его партнерша в алом платье кружилась вокруг, похожая на сгусток пламени. Знойная, сексуальная пляска сотворила с настроением Джуди что-то невероятное. Ее лицо пылало, она хлопала в ладоши и притопывала ногами. Ритм музыки, казалось, проникал в кровь.

Когда танцы закончились, в баре стало еще более шумно. Люди все приходили, свободного места почти не осталось. Голова у Джуди гудела, наверное, давало себя знать и выпитое вино. Требовался хотя бы глоток свежего воздуха. Она пробилась сквозь толпу и вышла в прохладную испанскую ночь.

Уходить далеко не хотелось, чтобы не потеряться. Женщина решила подождать группу на улице. Для ее разгоряченного тела прохлада сейчас была высшим блаженством. Внезапно в витрине маленького бутика она увидела платье, напоминавшее костюм танцовщицы фламенко: с глубоким вырезом, приталенное и огненно-красное. Джуди перешла через дорогу, чтобы рассмотреть наряд получше. На манекене он казался сногсшибательным.

Не каждая решится надеть такое платье, слишком театральное и привлекающее взгляд. Дети умерли бы со смеху, увидев меня в таком одеянии, подумала Джуди, но все же не смогла отвести взгляд. Красный цвет должен ей пойти, а ее фигура была достаточно стройной для подобного наряда. Женщина нахмурилась, прикидывая, сколько он стоит в английских деньгах. В этот момент она отчетливо расслышала шум мотоцикла, приближающегося со стороны главной площади.

Мотоциклист резко остановился напротив Джуди, в витрине бутика ясно отразилась фигура мужчины в черном, быстро двинувшаяся к ней. Она мгновенно вспомнила о предупреждении переводчика. Сердце заколотилось. Джуди закричала, почувствовав, как сумка начинает выскальзывать из ее рук, и изо всех сил вцепилась в ручку.

Не сумев отобрать сумку сразу, вор что-то достал из кармана. В свете фонарей Джуди увидела блеск стали, и словно ком застрял в горле. Нож! Казалось, все происходит в страшном сне. Женщина, онемев, уставилась на черную перчатку и торчащее лезвие. Мельком заметила на оголенном запястье красноватую линию — порез, видимо еще сочившийся кровью. Это было как толчок. Она осознала, что все происходящее реально. Паника охватила Джуди настолько, что она даже не могла кричать.

Руки вора скользнули вниз, и на мгновение она подумала, что тот хочет ее убить. Но он лишь пытался перерезать ручки у сумки. Страх как-то сразу пропал, сменился злостью. В молодости Джуди посещала уроки самозащиты и, вспомнив, чему ее учили, резко ударила вора в пах. Он вскрикнул и отшатнулся, однако, придя в себя, снова направился к ней, что-то злобно бормоча по-испански. Женщина не понимала смысла слов, но они явно были не лестными. Теперь она не застрахована от удара ножом. В воздухе витала ненависть.

Внезапно из-за угла выехала машина. Фары осветили улицу, как съемочную площадку. Джуди развернулась к свету и неистово замахала руками. Вор вскочил на мотоцикл, показав ей какой-то грубый жест, и умчался прочь. Ноги женщины стали ватными, она прислонилась к стене.