— Привет, мам! Как прошел день? Как тебе погода? Ты, наверное, замерзла. Проходи и садись к камину, а я приготовлю тебе чашечку восхитительного кофе, — громко сказала сама себе Джуди.

На эти слова Роберт обернулся и, откинув со лба непослушную прядь волос, сказал с усмешкой:

— Люди в белых халатах придут за тобой, мама, если ты будешь вот так разговаривать с собственной персоной.

— А что мне остается делать? Ведь все молчат. Вы собираетесь отведать китайской кухни?

— Да, мама, — отозвался сын, и его внимание вновь переключилось на экран. — Ты действительно хочешь кофе?

— Если мы уже уходим, то нет. Лесли, ты готова?

Дочь встряхнула руками и подула на ногти.

— Готова, но нужно немного подождать, иначе пропадет мой маникюр. — Она обернулась, провела рукой по журнальному столику, на котором стояла обернутая красной подарочной бумагой коробочка. — Это тебе подарок, мамочка. С днем рождения.

Джуди открыла коробочку косметики, и ее глаза округлились.

— Ух ты! Спасибо, дорогая, это здорово. — Подумала, что дочь, должно быть, потратила много денег на это изделие фирмы «Шанель». Ничего не скажешь, довольно щедрый подарок.

Я знаю, ты обычно не пользуешься такими цветами, но, думаю, тебе нужно изменить свой имидж, — сказала Лесли. — Моя подруга работает в косметическом отделе и подобрала для тебя цветовую гамму. Сказала, что это подойдет. Она в таких вещах знает толк.

Джуди потрогала пальцем каждый предмет: блестящая бордовая помада, тени для век всех оттенков — от голубого до коричневого, основа для грима и компактная пудра. Захотелось попробовать на себе все это прямо сейчас. Она подошла к зеркалу. Вот и дочь пытается изменить ее имидж. Сначала Шейла, теперь Лесли… Неужели что-то не в порядке с ее внешностью? Джуди всмотрелась в себя, махнула рукой: ладно, потом разберемся. Открыла сумку и достала рекламную брошюру, ее голубые глаза засверкали.

— Что вы думаете делать на каникулах? Может, махнем на две недели в Испанию? Солнце, пляж, фламенко?

— Отлично! А когда? — спросил Роберт, даже не обернувшись.

— Как только определим дату!

— Что… сейчас? — ошеломленно проговорил он, на этот раз обернувшись. — Мам, ты, наверное, шутишь. У меня матчи каждую субботу. Я не могу уехать. Они проиграют, если меня не будет.

— Большая шишка, — поддразнила его Лесли.

— Правда, — негодующе настаивал он. Я — лучший нападающий! Спроси кого хочешь. Я забиваю все голы, и не могу уехать в самый разгар сезона. Они убьют меня.

Лесли внезапно проговорила:

— Я тоже не могу поехать, мам. По правде говоря, мы со Стивом хотели смотаться в Париж…

— Стив может поехать с нами! — прервала дочку Джуди.

Взгляд Лесли выражал полное недоумение, которое переросло в презрительный смех.

— Стив и я… поехать с тобой? Перестань, мама! Ты же не думаешь, что я все еще маленькая и нуждаюсь в присмотре? Мы хотели остановиться в одном из тех отелей, куда не пускают людей и всех, кто старше тридцати.

— Пожилых людей? — повторила Джуди.

Улыбаясь, Лесли мельком взглянула на нее.

— Ну, ты, конечно же, еще не пожилая. Я не хотела сказать, просто хотела… В общем, ты знаешь, что я имела в виду.

О да, она знала, что имела в виду юная девушка. Ее дочь не желала отдыхать вместе с ней; она была из другой возрастной категории. А сын слишком поглощен собственной жизнью, чтобы куда-нибудь уезжать. Джуди упала духом. Так хотелось выбраться к солнцу, но отправляться туда одной… Она никогда еще не отдыхала одна. До встречи с Джоном были поездки с родителями, а позже — всегда с мужем и детьми.

Что ж, Шейла оказалась права. Нужно привыкать к мысли, что Роберт и Лесли растут, в один прекрасный день просто уйдут, и она останется одна. Пора учиться жить независимо от детей.

— Значит, я поеду одна, — твердо сказала Джуди. Сын и дочь обернулись и уставились на нее с открытыми от изумления ртами.

— Одна? — переспросила Лесли.

— Ты хочешь сказать, что оставишь нас, чтобы мы сами заботились о себе? — Глаза Роберта засверкали. — На целых две недели?

Мать могла прочитать его мысли; парень мечтал провести какое-то время без наблюдения, без человека, который заставляет выполнять домашние задания и ежедневные обязанности. Роберт ненавидел работу по дому, но Джуди настаивала на его помощи сестре. Она не хотела вырастить мужчину, который ждет, что женщины будут делать за него все. У нее самой был такой брат. Пол в доме никогда и пальцем не пошевелил; мать всегда прислуживала ему. И когда Пол женился, то думал, что жена будет делать то же самое. Но Маргарет не хотела мириться с этим, и они расстались через несколько лет. Брат жаловался на жену, говоря, что она совершенно неразумна. Она же со злостью упрекала мужа в эгоизме. Пол женился во второй раз, но и этот брак был далек от совершенства, дал трещину, как и первый.

Джуди не хотела, чтобы ее сын вырос таким же, как Пол, поэтому старалась распределить работу между детьми поровну. На кухне висел график, которого Лесли и Роберт должны придерживаться. В их обязанности входила уборка своих комнат и помощь во время походов по магазинам и приготовления обедов. У матери тоже было свое расписание, висевшее рядом, и никаких разногласий по этому поводу не возникало.

— Пока меня не будет, постарайтесь не разгромить дом, устраивая сумасшедшие вечеринки, — сказала она Роберту, который невинно смотрел на нее, хлопая голубыми детскими глазами.

— Конечно, мамочка.

— Я присмотрю за ним, — приторно сладким голосом проговорила Лесли.

— Тебя это тоже касается, дорогая. Вы оба ответственны за все.

С тех пор как умер муж, Джуди старалась воспитывать в детях самостоятельность и ответственность. И сама всегда прислушивалась к их мнению. Джон оставил им достаточно средств. Предстояло решить — жить только на эти деньги довольно сносно или же рискнуть и вложить их в какое-либо дело. Посоветовавшись с детьми, Джуди выбрала последнее. Шейла, давняя подруга, предложила ей стать компаньоном на равных условиях. Деньги Шейле достались от отца, она просто горела желанием вложить их в свое дело. Ее муж был удачливым коммивояжером, дети выросли, и появилась возможность открыть собственный магазин, стать полноправной хозяйкой, а не находиться в чьем-то подчинении.

Джуди, чтобы все продвигалось успешно, вынуждена была работать по шесть дней в неделю. Сын и дочь согласились взять домашнюю работу на себя, более или менее держали свое слово, но иногда капризничали и становились просто невыносимыми.

— Так мы едем в китайский ресторан или нет? — сердито спросила Джуди. — Или мне самой приготовить бобы и тосты?

Дети одарили друг друга безмолвными красноречивыми взглядами, потом улыбнулись матери и встали.

— Мы готовы.

Тон был таким, будто они снизошли до нее, трогательной старой брюзжалы. Ну и день рождения! С самого утра одни расстройства. Ей казалось, что сорокалетие — это начало конца, спуск…


Неделей позже Джуди приземлилась в аэропорту Альмерии, попав в совершенно другое измерение. Она вышла из здания аэровокзала в мир голубого испанского неба, солнца, южных запахов и на секунду остановилась. Потом заспешила к взятой напрокат машине и выехала на дорогу, ведущую к побережью. Путь занял больше времени, чем она ожидала, из-за наплыва машин, но в конце концов женщина добралась и нашла отель, в курортном местечке на средиземноморском побережье недалеко от Адры.

Она сняла просторный номер в большом белом кирпичном здании, оформленном в китайском стиле. Каждый корпус имел свой вход, полдюжины номеров с лоджиями, с которых открывался великолепный пейзаж: голубые бассейны, сады и залитое солнцем море. У Джуди в номере были гостиная, спальня и ванная. Еще крошечная кухня, имевшая, однако, все необходимое для приготовления еды.

Она быстро распаковала вещи, приняла душ и с удовольствием надела стильное зеленое платье в полоску и белые сандалии. В ресторане отеля обед подавали в час. Сейчас же только пробило двенадцать. Джуди решила прогуляться, отпуск есть отпуск. Никакой кухни. Можно и в ресторане показаться.

Женщина вышла на балкон и слегка склонилась к перилам, рассматривая бассейн внизу. Там кто-то плавал. Ослепленная блеском воды, Джуди все-таки разглядела сильное загорелое тело, уверенно рассекающее воду.

Прищурив глаза, она наблюдала за пловцом. Он вылез из бассейна и какое-то время стоял на бело-голубом кафеле, стряхивая воду с волос и словно давая женщине возможность рассмотреть свои широкие загорелые плечи, мускулистую грудь, тонкую талию, сильные бедра и длинные ноги. Мокрые плавки прилипли к нему так, что в солнечном свете тело казалось полностью обнаженным. Джуди не могла оторвать глаз от этого зрелища. В горле пересохло, а лоб покрылся испариной.