— Как сбежал, мать вашу?! Куда сбежал? Сегодня что, первое апреля? Вы издеваетесь надо мной? — неожиданно для себя сорвался на крик Семенов, который даже в исключительных случаях отчитывал подчиненных в спокойном тоне.

— Никак нет, — растерянно произнес его собеседник.

— А как так получилось, что глава ФСБ прошляпил уничтожение подотчетной ему зоны и похищение врага общества номер 1? И что, никаких следов?

— Прямо сейчас мне принесли доклад, в котором говорится, что оружие было чешского производства, а вертолет — американского. Похоже, действовали наемники. Корабль, который терся в нейтральных водах, зарегистрирован на оманского миллиардера Хусейна аль-Садра, но ходит под американским флагом.

— Да уж, немного ты мне можешь сказать, — вскипел Семенов. — Отчет мне подготовьте самый подробный. Пресса в курсе?

— Да откуда же? Они же могут только в Москве за голыми задницами звезд бегать, до Полярного круга никто не доползает, — неуклюже попытался отшутиться силовик.

— Слушай, ты мне эту браваду брось! У нас сбежал главный преступник, несколько десятков VIP-сидельцев, за которыми следит вся пресса России, отправились в мир иной, а от нашей лучшей тюрьмы остались одни головешки. Да если пресса узнает хоть 10 % правды, мы по уши в дерьме, а ты — на ранней пенсии. Не знаю, как ты это сделаешь, но чтобы пресса об этом пока не пронюхала!

— Да, Виктор Викторович, — судорожно сглотнул Володин.

— Так, теперь свяжись с Министерством обороны и скажи им, пусть какая-нибудь из подлодок, которые трутся там поблизости, начала преследование корабля, а вы пока выясните подробнее, что это за судно. Если появится информация, что Марковский у них на борту, разрешаю атаковать и торпедировать. Всю ответственность беру на себя. Обстановку докладывать лично мне. — Президент положил мобильный во внутренний карман и потер виски. Марковский, опять Марковский. Куда же ты от меня убежал, дорогой ты мой? Первая победа Семенова над Клубом и его агентами в России была одержана как раз над самым богатым человеком страны и одновременно ее VIP-врагом Михаилом Марковским. И теперь главный символ успеха Семенова на этом фронте растворился во льдах… Нет никакого сомнения в том, что он снова пойдет в поход против России и ее президента, а, возможно, и возглавит его. И лишь дело времени, чтобы об этом пронюхала как продажная пресса, так и всевозможные друзья-недруги. Кто же вытащил его оттуда?

Внутри у Виктора все клокотало, но сейчас следовало сосредоточиться на выступлении, к которому он давно и тщательно готовился…

Перед визитом в Тольятти Семенов не одну ночь провел в Интернете и библиотеке, изучая опыт западных автомобильных гигантов, и прилетел сюда с готовой антикризисной программой.

Из аэропорта его сразу повезли на завод. Весь облик города с кучей автомастерских и рекламных билбордов отечественного автопрома говорил о том, что «АвтоРАЗ» является единственным кормильцем местного населения.

Свой визит на завод Семенов решил сделать публичным, руководство автогиганта, рабочие и пресса собрались в одном из цехов, а неприметные сотрудники ФСО растворились в толпе.

Он резво вскочил на трибуну и, обведя собравшихся тяжелым взглядом, начал:

— Дорогие друзья! Все мы знаем, в какой тяжелой ситуации оказалась наша великая Родина! Но это далеко не повод опускать руки. Кризис родился не внутри страны, а пришел к нам извне, но это не значит, что у нас нет виноватых. Сколько вице-президентов работает на «АвтоРАЗе»? Два, три? Нет, двадцать пять! Да и работают ли они? Судя по сегодняшнему плачевному состоянию завода, они просто даром жрут свой хлеб и проматывают миллионные бонусы, пока простые работяги подыхают с голода! Так или не так?

— Так! — нестройным хором закричали рабочие, боязливо поглядывая в сторону руководства.

— А профсоюзы? — продолжал Семенов. — С каких пор профсоюзы встают на сторону эксплуататоров, а не эксплуатируемых? С тех пор, как им швыряют подачки с барского стола? Я знаю, что у рабочих «АвтоРАЗа» — золотые руки, ведь когда вы собираете этими руками зарубежные автомобили, они выходят не хуже, чем у немецких коллег! Так почему же наши российские машины сходят с конвейера такого низкого качества? Не потому ли, что наши конструкторы в конец обленились и не могут прочертить линию, если для этой линии у них нет лекала? Не потому ли, что им проще купить патент на средненькую зарубежную машину, чем выдумать свой концепт-кар? А? Ответит мне кто-нибудь?

В цеху стояла мертвая тишина, все с замиранием сердца слушали речь президента.

— Я тут набросал сегодня в самолете примерную программку того, как дальше будет жить и развиваться «АвтоРАЗ», — облизнув пересохшие губы, продолжал Семенов. — Итак, первое — среди рабочих сокращений не будет. Зарплаты будут выплачены в срок за счет бонусов высшего руководства. Бонуса президента холдинга как раз хватит на несколько месячных зарплат всего коллектива. Вы бонуса пока не заслужили, даже наоборот, в минус-бонус ушли… — Виктор холодно посмотрел в глаза побагровевшего главы «АвтоРАЗа». — Второе — сокращение коснется только руководства. Вместо 25 президентов теперь будет только два. И оба новые. Третье — вся команда конструкторов отправляется на заслуженную пенсию конструировать машинки внукам. Конкурс на замещение их должностей будет проведен среди молодых выпускников факультетов автодизайна, они должны работать у нас, а не в «Рено» или «Дженерал Моторз», как это происходит сейчас. Главным конструктором теперь будет Терри Ван ден Рот, один из наиболее именитых на сегодняшний день автомобильных конструкторов мира, который успел поработать с «Тойотой», «Ламборгини» и «БМВ». Я с ним уже переговорил сегодня по телефону, и он дал свое предварительное согласие. Как когда-то Петр призвал голландских инженеров, чтобы построить самый сильный в мире флот, так и мы в автомобильной индустрии призовем варяга, чтобы в недалеком будущем его русские ученики превзошли учителя! Всем все ясно?

Рабочие зааплодировали, руководство стояло с бледным видом, журналисты удивленно строчили в своих блокнотах.

Семенов спустился вниз и в сопровождении охраны покинул цех.

С завода он сразу поехал в загородный дом губернатора, где, отказавшись от общения с местной администрацией, остался наедине со своими беспокойными мыслями…

Глава 3

Путь Виктора Семенова в высшие эшелоны власти был скор, но тернист. После развала Союза он и не помышлял о том, чтобы стать частью государства, которое на костях Советского Союза создали воры, мошенники и ублюдки (не без помощи развалившего красную империю изнутри Клуба).

Во время перестройки Семенов, как и многие советские люди, приветствовал первые реформы Горбачева. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал ветер перемен и запах свободы. Советская власть, которой он служил верой и правдой, одряхляла так же стремительно, как некогда полный сил Брежнев. Необходимость радикальных перемен осознавали все. Даже многие его коллеги, старые чекисты андроповского созыва, в глубине души приветствовали перемены и не ставили им палки в колеса.

Однако очень быстро стало понятно, что китайский вариант перехода от маоизма к рыночному коммунизму с человеческим лицом при сохранении и умножении статуса сверхдержавы у СССР не прошел. Управление страной на стыке эпох перехватили алчные торгаши и откровенные предатели. Родина, которой еще мальчишкой поклялся служить Виктор, рушилась у него на глазах. Братские народы предъявляли друг другу счеты с оружием в руках. На окраинах уже множились сепаратистские ополчения и лилась кровь. Криминал и теневая экономика выходили из подполья и подменяли реальную экономику. Армия, флот и спецслужбы стремительно теряли боеспособность и деградировали. Ключевые посты в государстве оказались в руках подонков.

Виктор уволился из немощного уже КГБ и отправился на Байкал к своему учителю и бывшему начальнику Негошину, который уволился в запас еще в самом конце перестройки и вел спокойную жизнь отшельника.

Семья Виктора, обитавшая ныне в Питере, корни свои имела в могучей сибирской земле. Именно оттуда, из ледяного сурового края, все родственники Семенова по мужской линии унаследовали жесткий волевой характер и кряжистые мощные тела. Другая порода людей там не выживала.

Около года Виктор занимался духовными и физическими боевыми практиками, охотился, ловил рыбешку да дискутировал с местными мужиками и сэнсэем на глобальные темы.