Артас сел на скамейку у задней стены. Епископ начал говорить и возвел свои руки, окутавшиеся мягким, белым сиянием. Артас хотел, чтобы девочка немного повернулась, чтобы он смог мельком посмотреть на ее лицо. Кто же она такая? Ясно, что дочь какого-то дворянина, иначе ее бы не пригласили посетить королевскую службу. Он гадал, кем бы она могла быть, она была куда интереснее, чем служба.

– …и Его Королевское Высочество, Артас Менетил, – произнес нараспев епископ. Артас весь обратился в слух, надеясь, что не пропустил ничего важного. – Да пребудет благословение Света с каждой его мыслью, словом и делом, чтобы он мог благоденствовать под ним и вырасти для служения ему паладином, – от благословения Артас почувствовал по телу умиротворенное тепло. Усталость и боль исчезли, ему стало спокойно. Епископ повернулся к королеве и принцессе. – Да снизойдет сияние света на Ее Королевское Величество, Лианну Менетил, дабы она…

Артас ухмыльнулся и подождал, пока епископ закончит благословения. Тогда он назовет девочку. Артас прислонился к стене.

– И мы покорно просим Свет благословить леди Джайну Праудмур. Да будет одарена она его исцелением и мудростью, дабы она…

Ага! Таинственная девочка более таковой не являлась. Джайна Праудмур, на год моложе его, дочь Адмирала Даэлина Праудмура, героя войны и правителя Кул Тираса. Что интриговало его сейчас, так это почему она была здесь и…

– …и дабы ее занятия в Даларане шли хорошо. Мы просим, чтобы она стала образцом Света, и даже как маг служила своим людям верой и правдой.

Довольно логично. Она была на пути в Даларан, прекрасный город магов, раскинувшийся недалеко от Столицы. Зная жесткие правила этикета и гостеприимства, распространенные в королевских и дворянских кругах, ей придется задержаться здесь на несколько дней, прежде чем продолжить свой путь.

Это, – подумал он, – будет весело.

В конце службы Артас, уже ждавший у двери, вышел первым. Мурадин и Троллебой вышли сразу за ним, радуясь, что служба, наконец, закончилась. Теренас, Утер, Лианна, Калия и Джайна проследовали за ними.

Его сестра и Джайна были стройными, у обеих были шикарные волосы. На этом сходство кончалось. Калия была утонченной до мозга костей, а лицо как будто вырезали из старой картины, такая бледная и нежная у нее была кожа. У Джайны же были яркие глаза и живая улыбка, и по походке было видно, что ей было не привыкать к долгим переправам. Она подолгу бывала на свежем воздухе, оттого ее лицо покрывал красивый загар, а на носу были рассыпаны маленькие веснушки.

Вот, решил Артас, девочка, которая не расплачется, получив в лицо снежком, или которая не откажется пойти искупаться в жаркий денек. То есть, в отличие от его сестры, с ней можно поиграть.

– Артас, на пару слов, – произнес грубый голос. Артас повернулся и увидел посла, поравнявшегося с ним.

– Конечно, сэр, – ответил Артас, его сердце ухнуло в пятки. Ему сейчас хотелось поболтать со своим новым другом – он был уже уверен, что они отлично поладят – а Мурадин, наверное, хотел отчитать его за спектакль, который он устроил в оружейной. По крайней мере, дворф был достаточно сдержан, чтобы пройти несколько шагов.

Он повернулся лицом к принцу, засунул большие пальцы за пояс, грубое лицо в раздумье сморщилось.

– Парень, – сказал он, – пойми меня правильно. Сражаешься ты ужасно.

Артас почувствовал, как кровь прилила к лицу.

– Я знаю, – ответил он. – Но отец…

– У твоего отца много забот. Не стоит тебе плохо о нем говорить.

Хорошо, что же тогда ему говорить?

– Ну да, у меня не выходит научиться самому. Вы видели, что случилось, когда я попытался.

– Я могу. Я научу тебя, если хочешь.

– Вы... вы, правда, научите? – Артас сперва не поверил, а потом обрадовался. Кроме прочего, дворфы славились боевым мастерством. Артасу было интересно, а не научит ли его Мурадин знаменитой дворфийской выдержке эля, но решил не спрашивать.

– Да, так о чем это я? Я разговаривал с твоим отцом, и он полностью “за”. А то слишком долго все это откладывалось. Но позволь прояснить кое-что. Я не принимаю извинений. Я буду суров. И если мне вдруг в голову придет мысль: “Мурадин, ты тратишь свое время”, я все брошу. Согласен, мальчик?

Артас удержался от неуместной шутки о том, что карлик намного ниже его ростом называет его “мальчик”.

– Да, сэр, – горячо произнес он. Мурадин кивнул и протянул большую мозолистую руку. Артас пожал ее. Улыбаясь, он бросил взгляд на своего отца, который был поглощен разговором с Утером. Они как один повернулись, чтобы поприветствовать его, две пары глаз сузились, и Артас про себя вздохнул. Он знал этот взгляд. Что же до игр с Джайной – скорее всего, ему не удастся даже увидеть ее до отъезда.

Он обернулся посмотреть, как Калия, положив руку на плечо девушки, вывела Джайну из зала. Но прежде, чем исчезнуть за дверьми, дочь адмирала Праудмура повернула золотистую головку, встретилась взглядом с Артасом и улыбнулась.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я горжусь тобой, Артас, – сказал отец. – Твоим отношением к ответственности.

Всю неделю, что Джайна прогостила в доме Менетилов, слово “ответственность” было чем-то вроде девиза. Не только из-за тренировок с Мурадином – а он оказался строгим и требовательным, как и предупреждал, и во время занятий Артасу приходилось терпеть и боль в мышцах, и синяки, а то и подзатыльники, когда дворф считал, что парень уделяет занятиям слишком мало внимания. Как Артас и боялся, Утер и Теренас рассудили, что пора бы принцу выучиться наукам. Артас вставал на рассвете, хватал скорый завтрак из хлеба с сыром и ехал на раннюю прогулку с Мурадином. Конная прогулка заканчивалась пешим походом, и двенадцатилетний юноша возвращался домой озябшим и продрогшим. Артас задавался вопросом, неужто у дворфов такая с камнями крепкая связь, что сама земля давала им силы идти по ней. Домой, принять ванную, дальше – уроки истории, математики и каллиграфии. Полдник, после чего они с Утером сидели в часовне и рассуждали о сути паладинов и их строгой дисциплине. А после ужина Артас падал без сил на кровать и засыпал крепким сном без сновидений.

Джайну он увидел всего несколько раз, и то за ужином. Наконец, он решил, что с него достаточно, и, вооружившись тем, чему его учили на уроках истории и политики, подошел к отцу и Утеру и попросил позволить ему лично проводить гостью, Джайну Праудмур, до самого Даларана.

Он умолчал, что хочет просто на время улизнуть от своих обязанностей при дворе. Теренасу нравилось думать о сыне как об очень ответственном юноше, Джайна улыбнулась от мысли о том, чем это может обернуться, а Артас получил то, что хотел. Все счастливы.

Вот так и случилось, что в начале лета, когда только распустились цветы, в лесах заплескалась жизнь, а солнце плясало над головой в ярко-синем небе, принц Артас Менетил сопровождал в удивительный город магов юную леди с красивой улыбкой и золотыми волосами.

В начале поездки случилась небольшая заминка – так Артас узнал о милой привычке Джайны Праудмур опаздывать – но он не имел ничего против. Спешить было некуда. Конечно, они шли не одни. Правила приличия предписывали придворной даме путешествовать в сопровождении стражника и слуг. Но они держались где-то позади, позволив двум молодым людям сдружиться. После недолгой поездки они остановились на привал. Пока они ели хлеб с сыром и пробовали вино, к Артасу подошел один из его людей.

– Сэр, с вашего позволения, мы начнем готовиться к ночевке в Янтарной Мельнице. А уже завтра мы двинемся к Даларану. Мы прибудем туда к сумеркам.

Артас отрицательно махнул головою.

– Нет, продолжаем путь. А остановимся на привал где-нибудь в предгорьях Хиллсбрада. Так Джайна сможет добраться к Даларану уже утром.

Он повернулся к Джайне и улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ, хотя ему показалось, что в ее глазах он заметил разочарование.

– Вы уверены, сэр? Мы хотели воспользоваться гостеприимством местных жителей, чтобы не заставлять леди ночевать под открытым небом.

– Все в порядке, Кайван, – сказала Джайна. – Я не из фарфора сделана.

Артас хмыкнул. Он надеялся, что она и следующие несколько часов будет столь же бодрой.


Пока слуги разбивали лагерь, Артас и Джайна пошли исследовать местность. Они взобрались на холм, с которого открывался прекрасный вид. На западе виднелись небольшие фермы у Янтарной Мельницы и даже далекие шпили крепости барона Сребролена. На востоке они почти что разглядели черты Даларана, а на юге лежал как на ладони лагерь для интернированных. По окончанию Второй Войны все орки попали в плен, и их разместили в такие вот лагеря. Это милосерднее, чем устраивать массовую казнь, говорил сыну Теренас. К тому же, орков поразил какой-то странный недуг. Почти все орки сдались без боя. Такие лагеря были разбросаны по всей стране.