Сейчас, когда она стояла под теплыми струями, омывающими ее тело, ей вдруг стало невыносимо стыдно за ту слабость, за страх, что так удачно подвернувшаяся машина, может ее не взять, и так же внезапно как появилась пропасть, раствориться за горизонтом. Конечно, надо было тогда настоять на своем, им хватило бы часа, чтобы забрать Беса, всего какой-то час. А теперь его мертвое тело одиноко лежит посреди джунглей на поживу хищным зверям и каннибалам-бухеба. Этот человек не заслужил, такой участи, того, чтобы у него не осталось даже могилы, того, чтобы никто не узнал, как и где он погиб. "Нет! — про себя решила она. — Так не будет. Ведь Дима наверняка знал этих людей, как-то же он их нанял. Значит, через него можно будет найти их родственников. Сообщить им, выплатить какую-нибудь компенсацию… Возможно даже удастся отыскать эту самую Вику…". Мысль об этой пресловутой Вике почему-то показалась ей неприятной, и одновременно стало чрезвычайно любопытно хоть одним глазком поглядеть на ту женщину, в которую был влюблен Бес. "Наверняка, какая-нибудь расчетливая стерва, задурившая мужику голову! Ей, поди, и дела не будет до его гибели", — мстительно подумала она.

Однако следовало не предаваться размышлениям, а действовать, причем немедленно. Пока она еще далеко не в безопасности, так что успокаиваться рано. Необходимо было срочно сообщить о происшествии Диме, а уж он наверняка все сделает, возможно, даже приедет сам. Да, конечно, как только он услышит о происшедшем, то непременно сам примчится сюда первым же рейсом. Телефон нашелся в комнате хозяина гостиницы, а бумажка в сотню долларов легко решила проблему оплаты, и вот уже в трубке понеслись длинные гудки вызова. С Димой ее соединили сразу же и без лишних вопросов, это было хорошим знаком, значит, за время ее отсутствия секретарша не успела забыть голос, а это в свою очередь подтверждало, что ее, Ирины, статус особо приближенного и доверенного лица директора (так это называется, чтобы соблюсти приличия) ничуть не изменился. Ирина про себя даже довольно улыбнулась. Однако сам разговор с любимым ее немало разочаровал. Дима, казался растерянным и расстроенным, никакой особой радости по поводу ее чудесного спасения не выказал, даже вроде наоборот был этим фактом разочарован, говорил чужим слащавым голосом, поминутно называя ее то птичкой, то рыбкой. "Совсем, как Маэстро!" — кольнула неуместная мысль. В конце концов, подробно расспросив ее, где именно она сейчас находится, пообещал в течение нескольких часов подослать кого-нибудь из сотрудников африканского филиала со всем необходимым. Строго настрого велел оставаться на месте и из номера не высовываться, посетовал на дела не дающие приехать лично, посокрушался по этому поводу и, скомкано попрощавшись, положил трубку. У Ирины в душе даже остался какой-то мерзковатый осадок от этого общения. Она однако, списала это на усталость и расстроенные нервы и, вернувшись в номер, упала на кровать, и заснула тяжелым сном без сновидений, будто провалившись в глубокий черный колодец.

Разбудил ее негромкий, деликатный стук в дверь. В окошко сквозь поднятые жалюзи тихонько заглядывали звезды, в номере было темно. Видимо проспала до ночи, поняла Ирина, а стучится тот, кого отправил ей на помощь Дима.

— Кто там? — громко спросила она, приподнимаясь с кровати.

— Ирина Сергеевна, меня прислали за Вами, — тут же откликнулся из-за двери мужской голос.

"Ну вот, все и позади, — с облегчением подумала она, поднимаясь и включая свет. — Больше не надо ни о чем заботиться, теперь все будет хорошо".

Щелкнув замком, она открыла дверь. На пороге стоял высокий широкоплечий парень и глядел на нее веселыми голубыми глазами. Взгляд его был так по-детски восторжен и наивен, что Ирина в первый момент даже смутилась.

— Ой, а я Вас что-то не припомню. Вы не ошиблись? Вас точно ко мне прислали?

— Да нет, Ирина Сергеевна, я не ошибся. Я просто только недавно из Москвы прилетел, а раньше в «РусОйл» курьером работал. Конечно, Вы меня не помните, не велика птица… Меня Мариком зовут. Позволите войти?

— Да, конечно, конечно… — чувствуя еще большую неловкость, заторопилась Ирина. — Вы проходите…

"Вот глупая курица! — ругала она себя в душе. — Человек из-за тебя через границу мчался, все дела бросив, а ты тут в шпионов играешь…".

— Мне право не удобно. Я сама здесь только что обосновалась и даже не знаю чем бы мне Вас угостить. Может хотите выпить, или перекусить?

"Что ты несешь?! Гусыня! Что ты такое несешь?! Какая выпивка? А если он согласится, где ты что возьмешь?"

На Иринино счастье гость лишь радостно улыбнулся, отрицательно замотав головой.

— Спасибо, конечно, за заботу, Ирина Сергеевна, но ничего не надо! Нам не стоит задерживаться в этой дыре. Машина ждет, мне приказали доставить Вас как можно скорее. Вот я Вам здесь вещи принес, а то в таком виде по улицам расхаживать не стоит. Ну я имею в виду, конечно, одежду, а не Ваш вид, не то что бы, просто вот, — окончательно запутавшись в сложной фразе, он так по мальчишески залился стыдливым румянцем, что Ирина сразу позабыла о своих комплексах и вновь обрела присущую ей уверенность.

— Ладно, я поняла. Давайте, что там у Вас.

Марик, все еще мучительно краснея, передал ей объемистый пакет, в котором оказался чистый и отглаженный женский охотничий костюм цвета хаки украшенный множеством не несущих функциональной нагрузки пряжечек, ремешков и кармашков. Вобщем мечта богатой избалованной туристки. Ирина тут же упорхнула в ванную переодеваться, а когда в новой одежде, свежепричесанная, с неброским, но эффектным макияжем (косметичка оказалась в том же пакете) предстала перед Мариком, то просто повергла его в шок. Несколько секунд в полном ступоре он глазел на нее с абсолютно глупым выражением лица. Довольная произведенным впечатлением Ирина, грациозно по-кошачьи потянулась:

— Ну что, мы куда-нибудь едим, или Вы уже передумали?

— Едем, едем, — судорожно сглатывая слюну, подтвердил Марик. — Только надо сначала собрать всю Вашу старую одежду и вещи. Все, что было с Вами в джунглях, очень важно, чтобы здесь ничего не осталось. Это может стать уликой. Вы ведь понимаете, что сейчас по всей Дагонии ищут участников переворота? Так что необходимо уничтожить все следы.

Сборы заняли несколько минут. Марик оказался чрезвычайно дотошным типом и лично обследовал, все потаенные уголки и местечки, не осталось ли где чего? При этом его вдохновенное восхищение Ириной вдруг куда-то улетучилось, как и не было. Девушка даже немного обиделась на него. Действительно, кому понравится, когда на тебя не обращают абсолютно никакого внимания, будто на старую ненужную мебель?

— Ну? Вы закончили, наконец, обшаривать углы? Мы можем теперь ехать?

Надо отдать ему должное, Марик мгновенно среагировал на нотки обиды, прозвучавшие в ее голосе, и тут же виновато заулыбался, подходя к ней ближе и беспомощно разводя в стороны руки.

— Простите, я, наверное, чрезмерно увлекся игрой в детектива…

Улыбка у него была смущенная, какая-то по-мальчишески беззащитная и открытая, и Ирина сама невольно улыбнулась в ответ. Обольстительно, будто королева, дарящая монаршью милость влюбленному в нее юному пажу.

— Так уж и быть, я…

И осеклась, потому что мгновенье назад его правая рука, расслабленно отведенная в сторону, вдруг резко свистнув разрываемым с бешеной скоростью воздухом, рубанула ее по сонной артерии. Ноги Ирины вдруг подкосились став ватными, все завертелось перед глазами, все удаляясь и удаляясь… Она бы упала, если бы ее не подхватили крепкие надежные мужские руки. Это ощущение неожиданных объятий стало последним, дальше была лишь чернота…

Аккуратно опустив обмякшую девушку на мерзко скрипнувшую пружинами кровать, Марик принялся за дело. Теперь он больше не походил на наивного мальчишку, необходимость поддерживать маску отпала, и лицо его приобрело холодное сосредоточенное выражение, а движения стали быстрыми и точными. Вот он извлек из кармана пакет с грязно-белым порошком и со сноровкой бывалого наркомана принялся за приготовление дозы. Вот только доза эта была гигантских размеров и, пожалуй, могла бы отправить на тот свет лошадь, не то что молодую, никогда не пробовавшую наркотиков девушку. Через несколько минут, игла, хищно натянув нежную бледную кожу на сгибе руки Ирины, впилась в вену выпуская в нее смертоносный заряд. "Этакий символический половой акт! — подумал Марик, он был весьма начитан, имел два высших образования и чрезвычайно гордился своим ассоциативным мышлением недоступным обычному человеческому быдлу. — Только вместо члена шприц, а вместо новой жизни я вливаю в нее смерть. Очень символично, жаль, никто не оценит". Сложив губы куриной гузкой, он послал бесчувственной Ирине воздушный поцелуй. Затем заторопился: сунул пакет с остатками порошка в карман охотничьей куртки девушки, туда же поместил несколько одноразовых шприцев в упаковках. Метнулся в ванную и разложил там в нарочитом беспорядке мыльные принадлежности и косметический набор. Вернулся в комнату, подобрал брошенный на полу шприц, и тщательно протерев его платком, приложил к пластиковому телу безвольные пальцы девушки. Наконец настало время последнего штриха, им стала изящная сумочка с документами Ирины, среди которых нетрудно было найти оплаченные купоны одной из местных фирм действительно специализирующейся на организации сафари, в купонах было проставлено завтрашнее число. Итак, картина получалась довольно ясная. Богатая и развращенная белая туристка, прибыв днем раньше для участия в сафари, останавливается в маленьком безвестном мотеле на краю города, чтобы без помех насладиться наркотическим дурманом, но превышает допустимую дозу и умирает. Несчастный случай! Соболезнования родным и близким, и сумма с четырьмя нулями в твердой иностранной валюте на личный счет главы Службы Безопасности компании «РусОйл»! Финита!