Но стоп. Разве не положено младенцам сосать бутылочку? Или грудь? Он тут же представил, как приникает к полной груди Адидас… и опомнился. Нет, не бывает у младенцев таких мыслей. К тому же, будь он несмышленышем, он бы с ней не говорил.

Адидас влила очередную порцию супа ему в рот. На этот раз он закрыл его. И когда она убрала ложку, приятная на вкус еда осталась во рту. Он чувствовал ее языком, но не знал, что делать дальше.

Там, наверху, все было по-другому. Они потягивали вино или откусывали виноградины, но все это как бы понарошку. И вино и виноград были бесплотными, и глотать их не представляло никаких затруднений, не то что этот суп…

И тут Джаред невольно сглотнул. Непрожеванные кусочки овощей застряли в горле, вызвав приступ кашля.

Адидас наклонилась и похлопала его по спине. Сквозь слезы Джаред заметил мелькнувшую из-под верхних одеяний белоснежную кожу. Окончательно смутившись, он перестал кашлять. Открывшийся вдруг вид доставил ему даже большее удовольствие, чем вкус овощного супа.

— Ради бога, Джеральд, жуй, прежде чем глотать.

— Жевать?

— Ну да, зубами, ты что, не знаешь? — В ее взгляде мелькнуло недоумение и раздражение.

Странно, но Джареду ужасно не хотелось сердить ее. Он предпочел бы видеть ее улыбку, быть рядом с ней, вдыхать цветочный аромат, источаемый ею. Владело им и еще одно желание. Оно таилось так глубоко внутри, что он и не догадывался, что бы это могло быть.

— Кто такой Джеральд? — спросил он.

Она ответила не сразу.

— Ты попал в автокатастрофу, у эстакады Пайк-Крик. — Ким смолкла, уверенная, что остальное ему известно. Но он тоже молчал, и она заговорила медленно, тщательно подбирая слова: — Ты был на волосок от смерти. — Она опустила глаза, а когда снова подняла, в них блестели слезы. — Тебя зовут Джеральд Киркленд. Врачи говорят, ты мог на какое-то время потерять память. Но не волнуйся, скоро все образуется. Я уверена.

Джаред вдруг припомнил слова Нахума: «На Земле обитает одна душа. Из песочных часов ее жизни почти высыпался песок. Ты займешь место этой души, когда ее время истечет». Значит, он в теле Джеральда Киркленда. Ему стало совестно, что он вторгся в чужое тело. Впрочем, раз душа Джеральда уже покинула его, оно просто-напросто сгнило бы.

Одна мысль не давала покоя Джареду. А что, если Адидас — та самая, которую ему поручено оберегать? Если так, то как же он оградит ее от опасностей, если сам прикован к больничной койке?

Джаред поднял руку и подивился ее размерам — такой огромной и мускулистой показалась она ему, к тому же была покрыта темными волосками. Джаред протянул руку к Адидас, и та обхватила ее ладошками. Ее кожа была такой нежной, нежнее чем перышки фенуки… Джаред молча наслаждался ощущением, возникшим от соприкосновения их рук.

— Расскажи мне о твоих отношениях с… — хотя он и занял земную оболочку того мужчины, у него язык не поворачивался называться его именем, — Джеральдом.

Даже если просьба и показалась ей странной, виду она не подала. Только задумалась, ища нужные слова.

— Мы были…

Сомнение. Осторожность. Очевидно, существует что-то, о чем она не хочет ему говорить.

— Мы друзья. Просто друзья.

— И только?

— Скоро память вернется к тебе. Ты только не торопи ее, Джеральд.

Джаред сжал ее пальцы в своей ладони.

— Зови меня Джерри.

Она резко выпрямилась и сделала вид, что не заметила его пожатия.

— Ты же терпеть не можешь этого имени.

— Я не тот, кого ты знала когда-то.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ким не знала, что и делать. От Джерри, а именно на этом имени он теперь настаивал, не было покоя. Ее тихий, уютный домик превратился с его появлением в сумасшедший дом.

Ким понимала, что ей следует быть терпимее. Но Джерри ни в какую не соглашался называть ее Ким, только Адидас. Лишь после долгих убеждений и предъявления водительских прав он поверил ей. Его удивило, что Ким всего двадцать восемь… человеческих лет — так он выразился. Он то и дело задавал вопросы о простых вещах. Ким стоило огромных усилий сдерживаться. Можно подумать, он пришелец из космоса и впервые знакомится с жизнью на Земле.

Ким нарезала бананы и смешала с тестом. Затем вылила его на раскаленную сковородку. Получились четыре круглые лепешки. Ну и дела! Она, второй вице-президент компании Барнетов, привыкшая командовать подчиненными в офисе, готовит разносолы на завтрак своему временному постояльцу.

Мало того, что она взяла на работе двухнедельный отпуск, чтобы ухаживать за ним, хотя в конторе дел невпроворот, так Джерри будто бы доставляло удовольствие изобретать все новые и новые способы, как свести ее с ума.

Сначала он приклеился к телевизору. Проглатывал все: мыльные оперы, ток-шоу, мультфильмы, игры, образовательные передачи. Особенно рекламу. И упрашивал ее купить буквально все — от сладких хлопьев с призом внутри коробки до спортивного автомобиля.

Затем телефон. Сначала он просто слушал гудки, пока автомат не посоветовал ему положить трубку и попробовать снова набрать номер. Когда он понял, как нужно звонить, то принялся названивать в различные службы. Предсказания астрологического агентства весьма озадачили его. А набрав номер эротических услуг по телефону, он был совсем ошарашен:

— Зачем женщина, которую я никогда не видел, вдруг принимается рассказывать мне, что у нее под платьем?

Ким выключила плиту, разложила оладьи по тарелкам и налила кофе: черный — ему, со сливками и сахаром — себе. Все это она водрузила на огромный поднос и понесла в комнату, где обычно сидел Джерри, поудобнее устроив ногу в ярко-оранжевой гипсовой повязке на диване.

Комната оказалась пуста.

Ким поставила поднос на журнальный столик и отправилась на поиски. Пройдя по коридору, она обнаружила, что в ванной его нет. Как, впрочем, и в библиотеке, где он частенько выискивал значения слов в энциклопедиях и словарях.

Вдруг до нее донесся низкий голос, шедший из комнаты для гостей:

— Конечно, с радостью, но не будете ли вы так любезны сказать мне, чего я должен подождать?

Ким заглянула в приоткрытую дверь. Джерри сидел на кровати с телефоном.

Он заметил ее и улыбнулся. В его взгляде отразились тепло и доброта. Это обезоруживало, но Ким решила не поддаваться.

Одной рукой Джерри прикрыл трубку.

— Этот парень предложил мне подождать и включил музыку. Конечно, очень любезно с его стороны, но я бы предпочел поговорить с ним.

Ким присела рядом.

— И с кем ты говоришь?

— Кроме тебя?

Терпение, и еще раз терпение. Так говорил ей врач — запаситесь терпением.

— Да, кроме меня.

— С тем малым из телевизора, что обещал рассказать подробнее о страховании жизни.

— Но у тебя и так неплохая страховка как у служащего компании.

— Нет, нет, это для тебя.

Ким в удивлении уставилась на него. С чего это вдруг столько заботы о ней? Тут Джерри снова переключился на страхового агента, заговорившего с ним.

— Да, да, это для моего друга, — подтвердил Джерри. — Сколько стоит застраховать ее так, чтобы она прожила еще лет пятьдесят-шестьдесят?

Ким наблюдала, как на его лице появилось выражение недоверия. Обескураженный, он медленно опустил трубку.

— Что он сказал? — спросила Ким.

— Вот уж не знаю зачем, но… посоветовал мне засунуть трубку туда, куда она едва ли влезет.

— Он подумал, ты шутишь, — предположила Ким. Ей захотелось сгладить неловкость, вызванную грубыми словами агента. Не в пример прежнему Джеральду, Джерри оказался беспомощен перед стрессами и потрясениями. Хотя на месте агента она тоже решила бы, что звонит телефонный хулиган.

Врач предупредил Ким о его частичной потере памяти. Но она и не подозревала, как глубоки эти провалы. Ну и работенку же задал ей бывший жених! Пришлось заново обучать Джерри всему, что тот знал до аварии.

— Покупка страховки вовсе не страхует тебя от смерти, — объяснила она. — Просто, когда ты умрешь, компания выплачивает определенную сумму твоим родственникам.

Джерри искренне изумился.

— Тогда почему не назвать ее страховкой смерти?

Ким пожала плечами и положила телефонную трубку на место.

— Пойдем, завтрак уже готов. Я испекла банановые оладьи, как ты просил.

Она встала и протянула ему руку. Но Джерри отказался от ее помощи. Пока он ковылял на костылях, Ким опередила его. И только за дверью, услышав стук и грохот, поняла, что из комнаты Джерри так и не вышел. Она бросилась обратно. Джерри растянулся на полу: один костыль отлетел в сторону, другой покачивался у него на груди.

— Сильно ушибся? — Она опустилась на колени рядом с ним. Джерри в это время пытался сесть. — Не двигайся, пока я не выясню, все ли у тебя цело.