Рори повернулся к доктору Мэдисону:

- Сколько времени вам понадобится?

- Парадней.

- К понедельнику у меня будут результаты?

- То есть мои выходные летят к чертям.

- Мои тоже, - Смайлоу и не думал извиняться, он просто констатировал факт. - Мне нужна и токсикология, и все-все.

- Как всегда, - улыбнулся Мэдисон. - Я сделаю все, что в моих силах.

После того как тело унесли, Смайлоу обратился к эксперту из группы по осмотру места преступления:

- Что у вас?

- Нам повезло, что отель совсем новый. Не так много отпечатков, и вполне вероятно, что большинство из них принадлежит самому Петтиджону.

- Или преступнику.

- Я бы на это не рассчитывал, - нахмурился эксперт. - Такой чистоты мне еще не приходилось видеть.

Когда номер "люкс" опустел, Смайлоу прошелся по нему сам. Он лично проверил все, открыл каждый ящик, осмотрел стенной шкаф и встроенный в стену сейф, заглянул под матрас, под кровать, в ящик с лекарствами в ванной комнате, в бачок унитаза. Он искал любую мелочь, что мог оставить Лют Петтиджон и что указывало бы на личность преступника.

Но Смайлоу нашел только Библию и телефонный справочник Чарлстона. Он не нашел ни одной личной вещи - ни записной книжки, ни счетов, ни билетов, ни нацарапанных наспех записок, ни оберток от еды, ничего.

В мини-баре не хватало двух бутылок шотландского виски, но использован был только один стакан, если только убийца не оказался настолько умен, что прихватил свой стакан с собой. Но Смайлоу поговорил с горничной и выяснил, что в номере всегда было четыре высоких стакана и теперь оставалось три чистых.

Если говорить о месте преступления, то оно было практически стерильно, если не считать пятен крови на ковре в гостиной.

- Детектив?

Смайлоу, задумчиво разглядывавший пятна крови, поднял голову.

На пороге стоял полицейский и большим пальцем указывал в коридор:

- Она хочет войти во что бы то ни стало.

- Она?

- Я. - Женщина отодвинула в сторону полицейского, словно это была надувная игрушка, сняла желтую ленту с проема и вошла внутрь. Быстрые темные глаза обежали комнату. Когда она увидела пятна крови, то разочарованно вздохнула. Мэдисон уже увез тело? Вот черт! - с отвращением констатировала она.

Смайлоу посмотрел на свои наручные часы и сказал:

- Поздравляю, Стефи. Ты побила личный рекорд скорости.

Глава 3

- Я подумал, что вы ждете мужа и детей.

- Когда?

- Когда вы вошли в павильон.

Женщина не попалась на удочку Хэммонда, а лишь продолжала облизывать свое мороженое. Только когда деревянная палочка стала совсем чистой, она произнесла:

- Это вы таким образом пытаетесь выяснить, не замужем ли я? Он придал лицу сокрушенное выражение.

- А мне-то казалось, что я такой хитрый.

- Спасибо за шоколадное мороженое с орехами.

- А вы таким образом не отвечаете на вопрос? Они, смеясь, подошли к деревянным ступенькам, ведущим к пирсу. Он возвышался примерно фута на три над водой. Вода медленно шлепала о столбы внизу под изъеденными непогодой досками. Деревянные скамьи обрамляли пирс по периметру, их спинки служили перилами. Хэммонд повел женщину к одной из скамеек.

На каждом углу стоял фонарь, но лампочки светили неярко и не мешали. Между ними были натянуты гирлянды, такие же, как в павильоне для танцев. Они украшали пейзаж, придавая старому пирсу романтический вид.

Дул мягкий бриз, но его было достаточно, чтобы отогнать москитов. Внизу, в тине у берега, квакали лягушки. На ветвях дубов, с которых свисали ленты испанского мха, распевали цикады.

- Хорошо здесь, - заметил Хэммонд.

- Гм. Странно, что это место никого не привлекло, - Я зарезервировал его только для нас двоих.

Женщина рассмеялась. Последние пару часов они много смеялись, пробуя, не обращая внимания на калории, то, что готовили в палатках, бесцельно переходя от одного продавца к другому. Они полюбовались домашним компотом из персиков и отборной фасолью, поучились обращаться с новинками техники и посидели на мягких сиденьях новых тракторов. Хэммонд выиграл маленького плюшевого мишку, бросая бейсбольный мяч, и подарил ей. А она наотрез отказалась примерить парик, хотя продавщица очень уговаривала ее.

Они прокатились на "чертовом колесе". Когда их кабина остановилась на самом верху и начала раскачиваться, у Хэммонда закружилась голова. Это был один из самых беззаботных моментов в его жизни с...

Он просто не мог вспомнить более беззаботного момента.

Казалось, все нити, крепко привязывающие его к земле - люди, работа, обязанности, - вдруг оборвались. Несколько секунд Хэммонд Кросс свободно парил над землей. Он мог ни о чем не думать, и у него было так легко на душе, как никогда еще не бывало. Он мог радоваться обществу женщины, с которой встретился всего пару часов назад.

Хэммонд вдруг резко обернулся к ней и спросил:

- Так вы замужем?

Она рассмеялась и покачала головой:

- Это уж слишком для хитрости.

- Хитрость - это не для меня.

- Нет. Я не замужем. А вы женаты?

- Нет. Уф, я рад, что мы это выяснили.

Женщина подняла голову и с улыбкой посмотрела на него.

И они больше не улыбались, а только долго смотрели друг на друга. Внешне это были спокойные, тихие минуты, но внутри у них бушевали эмоции.

Для Хэммонда эта минута представлялась одним из тех редких моментов, когда нужно было ловить удачу.

Как можно описать миг, когда вдруг все концы сходятся? Как описать это внезапное прозрение, когда человек вдруг осознает, что его жизнь только начинается, что все, что случилось с ним в прошлом, не может сравниться с настоящим и что больше никогда его жизнь не будет прежней? Уклончивые ответы на вопросы перестали иметь значение, и Хэммонд понял, что именно здесь и именно сейчас он должен узнать правду. В эту самую секунду.

Хэммонд все еще пребывал на самом верху "чертова колеса" и не желал спускаться вниз.

Они заговорили одновременно:

- Вы не потанцуете со мной еще раз?

- Мне в самом деле уже давно пора идти. И эти реплики они произнесли хором, но Хэммонд все-таки взял верх:

- Потанцуйте со мной еще раз. Я был не в лучшей форме, тем более что морские пехотинцы следили за каждым моим шагом.

Женщина повернула голову и посмотрела на автостоянку в самом дальнем конце ярмарки.

Хэммонд не хотел на нее давить. Любая попытка нажать может привести к тому, что она просто встанет и уйдет от него. Но он не мог ее отпустить. Пока не мог.

- Прошу вас!

На ее лице появилось выражение неуверенности, когда она снова взглянула на него, и все-таки она улыбнулась:

- Хорошо. Только один танец.

Они встали. Женщина направилась к ступенькам, но он взял ее за руку и развернул к себе лицом.

- А чем вам не нравится здесь?

Она задохнулась на мгновение, потом медленно выдохнула и не слишком уверенно ответила:

- Да, в общем, ничем.

Хэммонд не прикасался к ней после их единственного танца, если не считать тех редких случаев, когда он клал руку ей на талию, чтобы миновать пробку в толпе, или подавал ей руку, чтобы войти в кабину "чертова колеса" и выйти из нее. Они сидели совсем близко друг к другу, пока колесо вращалось. Но Хэммонд все время сдерживал себя и не позволял к ней прикоснуться, боясь спугнуть свою спутницу, оскорбить ее, создать неловкую ситуацию.

И теперь он мягко, но настойчиво привлек ее к себе, положил руку ей на талию и притянул к себе поближе. Ближе, чем раньше. Она замешкалась, но не попыталась вырваться. Женщина положила руку ему на плечо. Он ощутил ее пальцы у своей шеи.

Музыканты уже уехали, и теперь публику развлекал ди-джей, ставивший записи от Криденс Клиервотер до Барбры Стрейзанд. Дело шло к ночи, настроение публики изменилось, и он старался проигрывать более медленные песни.

Хэммонд узнал мелодию, доносившуюся из павильона, но не смог бы назвать ни имени исполнителя, ни названия песни. Да это и не имело значения. Баллада была сладкой, томительной, романтичной. Сначала Хэммонд постарался танцевать так, как его когда-то учили в юности, когда мать заставляла его ходить в танцкласс, но чем дольше он обнимал свою партнершу, тем труднее становилось ему думать о чем-то еще, кроме нее.

Одна песня сменилась другой, но они не остановились, несмотря на ее согласие протанцевать только один танец. Они даже не заметили, как сменилась мелодия. Они смотрели только друг на друга и думали только друг о друге.

Ее рука лежала в его ладони, и он поднес эту руку к груди. Она опустила голову и уперлась лбом в его ключицу. Хэммонд прижался щекой к ее волосам. Он скорее почувствовал, чем услышал, стон желания, так и не вырвавшийся из ее горла. Его собственное желание откликнулось мощным эхом.

Они двигались все медленнее, пока совсем не остановились. Мужчина и женщина стояли неподвижно, только ее волосы шевелил ветер и щекотал ими лицо Хэммонда. Из каждой точки соприкосновения их тел исходил жар, и казалось, они прикипают друг к другу. Хэммонд нагнул голову. Ему казалось, что поцелуй неизбежен.