Vereteno
Девять сердец бога


Автор: Vereteno

Название: ДЕВЯТЬ СЕРДЕЦ БОГА

Жанр: эротично ироничное фентези, гомоэротика, яой

Рейтинг: NC-17

Пролог

С полого холма открывался великолепный вид на чудесный белый город. И смотря на него, да и на окружающую природу в целом, мне почему-то вспомнился образ земного янтаря с застывшими в нем букашками. И это сравнение, как нельзя лучше, подходило для описания увиденного мной мира. Кто-то невероятной силой мгновенно погрузил целую планету в желе из сгустков сонного марева, неподвижности и оцепенения. С трудом двигаясь в этой сонной взвеси, я спустился вниз, чтобы увидеть вблизи город людей…, и это было самое ужасное зрелище в моей жизни. Я видел Ад, воплощенный в сердце Рая. Великолепие воздушной архитектуры города отошло на второй план. Я брел сквозь прекраснейшие улицы и причудливые парки, все это должно было восхищать, но меня охватывал вязкий ужас. Люди, жившие в этом городе, и то, что с ними стало — это чудовищно и страшно. Играющие дети с остекленевшими глазами, утонченные и изящные женщины, сильные широкоплечие мужчины — все они стали лишь застывшими восковыми фигурами, вырванными из полноценной жизни в одно мгновение. Их волосы не треплет ветер, их глаза не видят солнца, они не слышат шелест листьев. Они не чувствуют, не понимают, не осознают… Они застывшие оболочки, внутри которых бьются безумные живые души. Они существуют так давно… очень давно.

Мое внимание привлекла маленькая девочка, трогательно прижимавшая к себе свою игрушку. Кудрявые рыжие локоны обрамляли милое и забавное личико с огромными глазенками, курносым носиком и пухлыми губками. Маленький рыжий ангел с пустыми остекленевшими глазами заставил сердце сжаться сильней от безумной жалости и ужаса. Я рухнул на колени рядом с ребенком и нежно прижал к себе застывшее тельце. Такое беззащитное и маленькое.

— Это неправильно! Так не должно быть! Они же живые! ЖИВЫЕ!!!!!! — я кричал, как безумный, куда-то в небо. Мои руки трясли малышку, и кудряшки разметались по ее хрупким плечам. Волна жгучего гнева поднималась с самого дна души, застилая глаза пеленой слез. В груди нарастал тягучий ком отчаяния. Я потянулся к той незримой искре души, что трепетала в застывшем маленьком теле девочки. Сморгнув слезы, я с усилием всматривался в глубину огромных зеленых глаз ребенка.

— Очнись, малыш! Как бы я хотел, чтобы ты услышала меня… — я закрыл глаза, и гнев постепенно оставил меня. Осталась только безумное желание уловить невидимую плененную суть, ощутить жизнь в этом беззащитном ребенке.

Мир вокруг вздрогнул, и я увидел, почувствовал… Волны безумного страха запертой в сумраке жизни детской души. Пустая темнота, и всепожирающее одиночество, кислотой разъедающее хрупкое сознание. Обрывки памяти, неясные образы, сменяющиеся липким страхом. Спрятаться, не думать, замереть, забыть… Забыть о том, кто ты, забыть свое имя, забыть саму жизнь. Это не жизнь, но и не смерть. Это персональный Ад. И одна безумная мечта — обрести забвение и покой.

Резко открыв глаза, я отшатнулся от девочки, дико оглядываясь вокруг. Теперь я видел каждую душу в этом мире, просто ощущал. Телесные оболочки уже не были для меня преградой. Все они сейчас почувствовали и потянулись ко мне. Целая вселенная ужаса засасывала мое сознание, я терял себя в этом адском безумии. Прочь отсюда! Я не в силах более видеть эту непрерывную агонию. В голове мелькали тысячи картинок чужих жизней, надежд и мечтаний, отравленных и искаженных темным и бесконечным ужасом. Я боялся раствориться в этом едком омуте, где сознание и личность распадаются на миллион пустых и бессвязных осколков.

Город давно остался позади, а я все шел, с трудом продвигаясь в вязком пространстве, срывая дыхание. Постепенно ужас проклятого города оставлял меня. Я уходил все дальше, пока не оказался на берегу моря. Пляж с белым мягким песком уходил прямо к застывшей воде. Вдалеке был виден остров. Там была цель моего скитания по проклятому миру, это знание пришло из самой глубины сознания. И самое главное, я почувствовал по-настоящему живое существо. Оно ощущалось, как яркий сгусток теплого света, маленькое солнце, манящее и такое родное, а вокруг него тысячи движущихся нитей. Я был уверен, что там с ним я обрету покой и ответы на все вопросы, терзающие меня. Там мой настоящий дом. Душа стремилась навстречу, и радостное предчувствие наполняло меня нетерпением.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Пробуждение

Глава 1

Я стоял у окна и рассеяно наблюдал за каплями дождя, барабанящими по стеклу. Руки до сих пор тряслись от пережитых во сне потрясений, и адреналин бурлил в крови. Надо лечиться, точно. Так и в психушку попасть недолго. Вот уже третий раз одно и то же. Картинки из сна — одна хлеще другой. Блин, как все реалистично, так не бывает во сне. Или бывает? Я никогда не помнил связно, что мне снилось. Всегда только размытые образы, которые я потом рисовал на холсте, как безумный, ночи на пролет. А тут уже который раз, каждая деталь, ощущения, мысли, все так четко и ясно. Сейчас я задавал себе один и тот же вопрос. А сны ли это? В них всего было слишком. Слишком реалистично, слишком страшно, слишком…

Сердце вновь заныло. Опять эта постоянная пульсирующая боль в груди. Я проснулся уже с ней, и она все нарастала. Дрожащими, как у алкоголика со стажем руками, я помассировал место, где боль была сильнее всего. Что-то было не так. Я рванул к зеркалу, по пути снимая футболку. Блин, без матов не обойдешься. Из зеркала на меня смотрел бледный взъерошенный парень в одних спортивных штанах, с ошалелыми больными глазами. Но это была все ерунда по сравнению с серой опухолью, возникшей у меня на груди. Вот тут я действительно струхнул, и мат таки прозвучал, лаконично описывая мое состояние и обстановку в целом. Я рванул к выключателю. Нужен свет, больше света!!! Наконец, щелкнула кнопка, и я кинулся опять рассматривать свою трясущуюся, болезную тушку.

— Ё — моё! Это что ж за хрень?! — При хорошем освещении все стало еще страшней. Там, где у всех нормальных людей находится под ребрами сердце, у меня медленно пульсировал странный узел из тонких скрученных жил, уходя своим основанием в глубь грудной клетки. От него во все стоны, как корни, расходились отростки, похожие на вены серебристого цвета. Они разветвлялись вокруг основного узла и переплетались в замысловатый узор, утончаясь на окончаниях. Я потрогал их пальцами, попробовал отодрать ногтями. Блин, больно! Я зашипел и перестал царапать себя.

— Стоп, Дар соберись с мыслями. Заканчивай панику. Надо что-то делать, — строго приказал я себе. Но получалось плохо. Зато хорошо получалось впадать в истерику. Умные мысли разбегались от страха и возвращаться не собирались.

— Сейчас приедет Макс, и мы что-нибудь придумаем! Но в больницу я не поеду, лучше дома сдохнуть. Эта мысль меня успокоила, как ни странно. Нужно было чем-то отвлечься, подумать о другом, чтоб не свихнуться от страха.

Я вспомнил последний звонок друга, именно он меня и разбудил. Максим был какой-то странный и взволнованный, просил сидеть дома и никуда не выходить до его появления. Я послушно согласился — злить Макса себе дороже. Препираться бесполезно — приедет еще по шее надает. Максим — он такой! При мыслях о друге я немного пришел в себя. Макс — красавчик, любимец всех девушек, женщин и даже бабушек на лавочках. Высокий, с широкими плечами, невероятно обаятельный, он неизменно вызывал восхищение женской аудитории и дружескую поддержку мужской. Душа компании, Максим с легкостью находил со всеми общий язык, в отличие от замкнутого меня. Он всегда и во всем был первый, за что бы не брался. Учеба, спорт, развлечения, у него на все хватало сил и энергии. Мы были настолько разными, что наша дружба вызывала у всех недоумение. Рядом с ним я казался себе мелкой инфантильной букашкой. Однако, Макс с маниакальным упорством опекал и заботился обо мне. Когда умерли мои родители, именно он был рядом, став самым близким другом. Кстати, «о птичках», человек сейчас приедет прямо с работы, видимо голодный, а у меня в холодильнике шаром покати! Пустота и красота. Я решил философски подойти к своему состоянию, рассудив, что если суждено склеить ласты в рассвете лет, то друг тут не при чем. И голодать его растущему организму я позволить не могу. У самого меня мысль о еде вызывала сейчас тошноту. С вновь открывшимися обстоятельствами моей скорой кончины от неизвестной заразы на груди вполне можно наплевать на просьбы друга остаться дома. Я решил пройтись развеяться в магазин. Он меня не убьет, пожалеет немощного и убогого, я прогуляюсь, накуплю всякой вредной, но вкусной еды, нажрусь и помру молодой.