Грейд не понял, когда именно провалился в сон, но открыл глаза, как только понял, что лежащая на кровати девушка заворочалась, начиная просыпаться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Уже лучше, спасибо, — улыбнулась девушка, сонно потерев глаза. — Доброе утро.

— Сейчас часа четыре, — усмехнулся он, — но в целом да, утро. Ты все время была без сознания. Что случилось? На тебе ведь ни царапины.

— Ну, это внешне «ни царапины», — смутилась девушка, — но ничего опасного вроде не произошло.

— Хорошо, — согласился он и замолчал на некоторое время. — Спасибо, ты очень вовремя бросила мне меч. Он на столе. Сможешь забрать, как только готова будешь сделать это.

— Я не могу забрать меч, — девушка смутилась еще сильнее, — дело в том, что он ваш.

— Гелари, — очень спокойно, словно с тяжелобольной заговорил он, — меня, конечно, пару раз…уронили, но головой я не бился и могу с уверенностью сказать, что никогда ранее этот клинок в руках не держал.

— Попробую объяснить, — вздохнула девушка. — Так получилось, что у аллари есть оружие которое всегда с нами, как у меня нагината, которое мы в состоянии призывать. Особенности расы. Но иногда мы в состоянии материализовать еще один клинок, как бы являясь посредником между ним и настоящим владельцем. В данном случае этот меч ваш. Или вам не нравиться? — с какой-то щемящей тоской спросила девушка.

— То есть он может появиться в момент необходимости? — уточнил Грейд, по-своему поняв ее слова.

— Ну… в общем, да, — вздохнула девушка, радуясь, что обошла скользкую тему, — но потом мы не можем вернуть его обратно.

— Тогда я с благодарностью приму подарок, — согласился он. Грейд готов был сделать это отнюдь не только ради того, чтобы не обидеть девушку. Нежданно полученный клинок, был лучшим из тех, что он когда-либо держал в руках.

— Я рада, — спокойно и тепло улыбнулась Гелари. — Думаю, он не раз сослужит вам хорошую службу, — зевнула она, потерев глаза. — Можно я еще немного посплю? — спросила она совершенно по-детски.

— Конечно, — Грейд укрыл ее одеялом. Он знал, что дожидаться повторного пробуждения аллари уже не станет.

Как только девушка заснула, демон вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Пришло время вспомнить о своих обязанностях и повидаться с отцом. Если его предположения верны и студентов отправят по домам, ему лучше будет уже не видеться с Гелари.


Фредерик с интересом рассматривал тыльную часть ладони, а точнее то, чего никак не могло на ней быть…ксах. Безупречно красивый узор вязи древних вампирских рун, совершенно не похожий на растительные орнаменты саам. А еще были и чуть мерцающие черно-алые камни как раз на фалангах пальцев, от чего они казались необычной работы перстнями… Что-то происходило с ним, что-то странное, непонятное и интересное. Впрочем, вампиры, не смотря на внешнюю сдержанность, всегда глубоко в душе оставались детьми, которых влекли необычные игрушки. Вот только странное чувство злости, обиды и еще чего-то настораживало. Даже сейчас он нет-нет да и думал об этой саам — Арии, но не давать волю своим эмоциям вампиры учатся с колыбели.

Так или иначе, на бал Фредерик не спешил. Не было совершенно никакого желания слушать жеманные причитания или занудные рассуждения о высокой политике у него не было.

Глядя на распускающийся цветком купол, Фредерик который раз поблагодарил свою удачу. Сейчас находиться там было явно небезопасно, да и самое интересное, подсказывала ему интуиция, будет происходить за пределами барьера.

Несколько людей в черном привлекли его внимание, и вампир, не долго думая, решил проследовать за незнакомцами. Бесконечные коридоры подземелий, куда вели его неизвестные (…хотя почему неизвестные? Вампир прекрасно узнал как минимум трех студентом академии) привели его к огромным вратам, вмурованным в стену и укутанным цепями заклятий и печатями. А еще, вампир четко это видел, на них были наложены заклинания крови, причем всех перворожденных рас.

Что делали неудачливые взломщики, вампир даже не стал смотреть. А что интересного в том как пять человек превращаются в прах?

Выступив из тени, Фредерик подошел ближе, рассматривая монументальное сооружение. Он не ощущал пока никакой угрозы для себя. Даже когда вампир положил ладонь на холодный мрамор врат, сначала ничего не произошло, а потом по сознанию ударил глас:

«Ты хочешь войти в эти врата?!»

«Нет» — вампир подозревал, что в случае положительного ответа его ждет судьба этих людей.

«Чего же ты хочешь тогда?» — вкрадчиво спросил голос.

«Знаний, власти, силы» — ни секунды не думал Фредерик.

«Я дам тебе это, дам много больше, если ты поможешь мне»

«И что я должен сделать?» усмехнулся вампир.

«Прими часть меня, хотя бы в твой ксахенер, ваминеесе, и ты получишь знания. Ты согласен?»

«Да».


Рейн устало прислонился к колонне. Не верилось, что все закончилось, что все живы. Хотя он бы совершенно не расстроился, если бы с один наглым, самоуверенным, невозможным, невыносимым демоном что-нибудь случилось, что вправило бы его мозги! Опять сестра по его вине пострадала! Впрочем, глубоко в душе он знал, что пристрастен. Обернувшись, он поискал взглядом свою самую дорогую на свете девушку, забота о счастье и спокойствии которой теперь прочно занимала первое место в списке приоритетов, и улыбнулся ей.

— С тобой все в порядке? — пошла к нему лекарь и обняла, уткнувшись носом в плечо.

— Да, родная, — тихо шепнул он, — а с тобой?

— Испугалась, устала, но, в целом, да, — успокоила она его.

— Радует. Если бы ты знала, как я за тебя волновался. С Гелари все в порядке? — спросил Рейн, хотя знал, будь с сестрой что-то не так, Виола не позволила бы Грейду ее унести.

— И дальше будет, — кивнула лекарь, — если ты ближайшие несколько часов не станешь ее разыскивать и дашь выспаться.

— Ну вот… ладно, не буду, пусть сама со своим антеем разбирается, а вот мы с тобой пойдем спать. Тебе нужен отдых, да и я бы не отказался, — улыбнулся он, погладив ее по волосам, и, наклонившись, чмокнул в мокушку.

— Рейн, — девушка подняла голову и встретилась глазами с аллари, — как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моими родителями?

Парень посмотрел на девушку и расплылся в улыбке. В голове сразу проносились все положенные светские ритуалы, которые вбивала в него сестра и постепенно вырисовывалась четкая стратегия последующих действий.

— Исключительно положительно, — улыбнулся он еще шире.

— Спасибо…сайер[2], — с облегчением заулыбалась девушка.

— Но… — Рейн чуть удивленно посмотрел на нее, — правда?… А ты знаешь что… откуда… — аллари не знал, какой вопрос задать первым.

— У Гелари спросила, — засмеялась Виола, обрадованная произведенным впечатлением.

— Я люблю тебя моя антея[3], — шепнул он прижав девушку к себе — очень люблю


(Сайер* — любимый;

Антея** — половинка души по отношению к ж.)


Урсула довольно потянулась, посмотрев на расклад. Впервые за долгое время он не внушал ей дикого ужаса. Нет, конечно все еще далеко не безоблачно, и опасность грозит всем, но кое-что уже изменилась, и ей это было видно очень хорошо… По крайней мере сейчас часть проблем уже решена. Осталось самое сложное и важное, но, Урсула улыбнулась, ребята справятся.

Может вчерашний бал и был испорчен, но она увидела кое-что важное…крайней мере испуг в глазах всегда невозмутимого демона, когда его секретарь упала без сознания, дорогого стоил.

Урсула открыла шкаф, выбирая очередное стратегическое оружие, и улыбнулась. Коротенькое черное платье с глубоким декольте и высокие сапоги на высокой шпильке — самое то! Никуда он от нее ее «жертва» не денется… ну, если не сегодня, то завтра уж точно. Выйдя из комнаты, довольно улыбаясь, женщина направилась к выходу из здания, невольно отмечая, что без студентов, досрочно отправленных на каникулы, на улочках слишком тихо.


Азар Неорей стоял у окна, глядя на опустевшую академию. Что ж, семестр выдался напряженным. В целом, в ночь празднования четырехсотлетия ничего ужасного так и не произошло. Слава всем богам, что ни один из студентов серьезно не пострадал во время сражения с харанами. Да, многие получили переломы и травмы разной тяжести, но обошлось без смертей среди молодежи и гостей Сайоран. Конечно, особо отличившиеся едва не покинули этот мир, но некроманты в ту ночь выступили в несвойственной им роли — удерживали души, пока лекари не сделали все возможное, чтобы не допустить смерти студентов. А уж целителей в зале было даже с излишком.