— Знаешь, сейчас я как никогда близок к тому, чтобы влюбиться в тебя, — произнес он.

— Ты меня смущаешь, — улыбнулась девушка. — Может мне переодеться?

— Не смей, — строго блеснул глазами некромант, — я наконец вижу молодую женщину столь прекрасную, что замирает сердце, и сегодня эта женщина будет танцевать только со мной.

— Никогда не думала, что ты собственник, — рассмеялась Гелари, чувствуя, что от легкого флирта настроение стремительно растет.


Аллукард улыбался, и в его глазах можно было прочесть торжество молодого мужчины, рядом с которым идет удивительная красавица. Тихие, то ли удивленные, то ли завистливые шепотки словно отскакивали от них. А ведь они с Гелари были по истине красивой парой.

С первыми аккордами музыки Аллукарт, чуть поклонившись, обнял ее, и пара закружилась на паркете. Гелари тепло улыбалась другу и тихо смеялась над его шутками. Ей было легко с ним. Аллукарт всегда был хорошим, чутким и понимающим, всегда появлялся в тот момент, когда был особенно нужен ей. Она обожала бывать в его доме, где всегда были рады принимать гостей, а ключи от двухэтажного особняка в одном из тихих уютных миров висел у нее на той же связке, что и ключи от собственного дома.


Удивленные взгляды ощущались спиной, Гелари только чуть улыбнулась — это все зависть, ведь она единственная из студенток пришла на бал с преподавателем. Аллукарт сам предложил пойти вместе и аллари была ему очень благодарна. Не хотелось бы появиться на празднике одной. К тому же девушка с удовольствием понимала, как хорошо они смотрелись вместе.

— Ну вот, мелкая, — Аллукарт наклонился к ней, а ты еще думала, стоит ли идти. Сейчас ты в самом центре внимания, как и заслуживаешь того. Уверен, сейчас половина мужчин кусает себе локти о того, что они не рядом с тобой.

— Ты мне льстишь, — улыбнулась Гелари, чуть склонив голову. — Здесь много красивых девушек.

— Вот именно, просто красивых, — некромант осторожно прикоснулся к ее щеке, словно боялся, что девушка растает как прекрасное виденье. — А ты словно сошла с полотен великого Нернира (величайший художник объединенных миров прославился женскими портретами).

— Скажешь тоже, — рассмеялась девушка.

— Ты потанцуешь со мной? — Аллукарт поклонился.

— Разумеется, — аллари положила ладонь в его и через секунду они скользили по паркету. Гелари любила танцевать с Алом, он всегда вел настолько уверенно и вместе с тем осторожно… однажды увидев как они танцуют ее бывший препадователь бальных танцев сказал, что они дополняют друг друга настолько, что представить их танцующими с кем то другим не возможно.

«Если бы еще так отзывались и о моей игре на фортепиано», — усмехнулась девушка.

— Ты знаешь, как это выглядит со стороны? — поинтересовалась она.

— Конечно, — обольстительно улыбнулся некромант, — со стороны кажется, что я безумно в тебя влюблен. Но знаешь, мелкая, если бы мое сердце не было занято окончательно и бесповоротно, то влюбиться в тебя было бы так легко.

— Ну вот, опять ты говоришь глупости, — мягко улыбнулась Гелари.

— Никаких глупостей. Чистая правда, — Аллукарт поцеловал кончики ее пальцев, задержав этот поцелуй на грани приличия. Ему нравилась эта игра, ведь может тогда кое-кто поймет, что очень легко потерять то, что досталось без усилий, если это хорошо не охранять.

Они танцевали уже не первый танец, и ей сейчас было легко и хорошо как никогда, все печальные и тяжелые мысли растаяли, словно снег под весенним солнцем, и то, что раньше не давала ей покоя, казалось несущественным.

— Ну вот, давно бы так, — шепнул, прижавшись губами к ушку, некромант. — Ты мне намного больше нравишься, когда в твоих глазах нет этой застарелой боли. Поверь, никто не должен так терзать твое сердце, моя маленькая, драгоценная, любимая… мелкая.

Гелари рассмеялась. Нет, в нее он не в люблен, просто очень хорошо играет и знает, что это знает и она. Зато как это выглядит со стороны! И как это звучит, если у кого-то хороший слух!

— Ты меня компрометируешь, — «пожаловалась» она.

— Это так плохо? — подмигнул мужчина.

— Нет, сегодня нет, — отозвалась девушка.


Грейд с Арией появились в зале одними из первых — статус обязывал. Тем более его присутствие всегда влияло на слишком уж развеселившихся студентов как ушат холодной воды. Звучала легкая музыка, несколько пар уже кружились в танце. Преподаватели и студенты общались, разбившись на группки, довольные неформальной обстановкой. Грейд поклонился, когда в зал вплыла Урсула. Ее изумрудное узкое платье облегало фигуру как вторая кожа, но, слава всем богам, на этот раз было более чем пристойное — никаких там разрезов до бедра, полупрозрачной или исключительно кружевной ткани.

Когда преподаватель прошла мимо, Грейд понял, что несколько ошибся. Декольте было настолько низким, что позволяло рассмотреть золотую ажурную цепочку на талии и даже выемку копчика. Мысленно усмехнувшись, он пожелал удачи ректору, на которого явно был открыт сезон охоты. Неизвестно, был ли в курсе сам Азар Неорей, но последнюю неделю дней оракул не обращала внимания ни на кого из студентов и даже перестала преследовать неуловимого Аллукарта.

Стоит признать, что не смотря на свою кошачью любвеобильность, эта потрясающая женщина всегда держала себя в рамках: соблазняла только тех, кто хотел соблазниться, не преследовала и не мстила, кто не реагировал на ее более чем прозрачные намеки, а если и преследовала, как в случае с Аллукартом, то только, чтобы повеселить себя и окружающих. Пожалуй, за все годы, которые Грейд провел в стенах Сайоран, она впервые видел, чтобы провидица вела такую ожесточенную осаду.

Грейд видел, что Арие хочется потанцевать, но пока не мог ее развлекать. Постепенно начали прибывать гости академии. Почти всех он знал — отец знакомил, когда молодой демон вынужден был бывать на приемах во дворце. Сейчас ректор, оракул, Ариа и сам Грейд раскланивались с каждым из них, желали приятно провести время и прочее, и прочее.

Когда в зале появились Рейн и Виола, Грейд удивился. Ему казалось, что аллари и дальше будет поддерживать всеобщее убеждение в том, что они с Гелари не родственники. Но эта пара порой бросала друг на друга такие взгляды, что сомнений, кому на самом деле отдано сердце Рейна. Но если не с братом, то с кем же появится его первый секретарь?

Что ж, его любопытство было удовлетворено довольно быстро.

Девушка вошла под руку с молодым преподавателем некромантии. Она так искренне улыбалась ему, таким восторгом горели ее глаза, что Грейд позавидовал, что не он сейчас сопровождает эту изумительную девушку. Во время ночного разговора он уже пожалел, что позволил Арие ту свою реплику считать приглашением.

Конечно, саам была очаровательной спутницей, но за последнее время Гелари стала для него другом, а порой, как при виде танца в палатке шейха, вызывала и несколько иные желания.

Грейд вполне мог бы при желании соблазнить аллари, чтобы перестать думать о ней в таком ракурсе, ведь только запретный плод сладок, но был уверен, что в этом случае потеряет значительно больше. Он покосился на саам, стоящую рядом, скользнул взглядом по линии плеча, оценив мягкость золотистой кожи. Она тоже могла бы помочь отвлечься, если бы не была настолько опасной. Он и так понимал, что играет с огнем, пригласив ее стать своей спутницей, но некоторая доля риска нравилась ему, позволяя разнообразить досуг. Иначе бы давно пресек все ее попытки манипулировать им.

Еще раз бросив взгляд на Гелари, которая уже кружилась в танце, Грейд поморщился. В нем взыграло чувство собственника. Она всегда была рядом с ним, улыбалась ему по утрам, стоило войти в приемную, а за это время не бросила даже взгляда. Он не привык, чтобы его игнорировали. Мужская гордость? Возможно. В таком случае, был только один способ удовлетворить ее.

Пригласив Арию на танец, в конце концов, она была его спутницей на этот вечер.

Когда музыка замолчала он предложил ей бокал вина. Он отвернулся лишь на миг, чтобы поприветствовать очередного знакомого отца, но когда отпил из бокала вновь, понял, что вкус едва уловимо изменился. Возможно, он и не заметил бы, если бы выпил чуть ранее, и на языке еще оставалось приятное послевкусие.

Подхватив Арию под локоть, он промурлыкал ей на ухо:

— Давай выйдем на балкон.

Девушка поспешно согласилась.

— Итак, — он поставил бокал на бортик балкона и сделал шаг к саам, остановившись чуть ближе, чем было положено. Она не удивилась, что только подтвердило его подозрение.