Ненаш вновь начал меняться, на этот раз становясь ниже и толще. Похоже, приближался новый неприятель. После минуты тишины и ожидания с небес с диким рёвом свалился раскалённый снаряд. Рейн его отбил, как заправский бейсболист, и снаряд, упав на остров, превратился в ещё одного многолика, такого же коренастого, как и Нен сейчас. Между ними мгновенно завязалась драка, а мне не оставалось ничего иного, как сидеть на камне в отдалении и болеть за своих. Такая динамика, такой быстрый переход от одной формы к другой, хитрые приёмы, уловки и сложные комбинации — ничего подобного мне никогда раньше не доводилось видеть. Только спустя несколько минут я вдруг поняла, что второй многолик — это Эгмон. Уж даже не знаю, как я догадалась. Может, по движениям, хотя до этого я ни разу не видела его в битвах. Может, по странной раскраске, которая присутствовала почти во всех его трансформациях.

Подобно клубку беснующихся котов, они катались по площадке, вырывая из друг друга целые клочья. Наконец, тяжело дыша они замерли. Эгмон лежал на земле, Рейн сидел на его груди. Ни один не шевелился. Я вижу напряжение, танцующее между ними, как разряды электрического тока: одно неправильное движение, и Рейн исполосует своего дядю на ленты, но что-то пока что останавливает его от этого шага. Может, старое правило, что многолики между собой не дерутся, может, что-то другое…

— Рейн, отпусти его, — я слышу свой голос как будто со стороны. Зачем я прошу его об этом? И Рейн действительно отпускает. Медленно встаёт, отходит в сторону. Эгмон не торопясь садится, отряхивается. Я вижу, что каждое движение даётся ему с трудом. Наконец, он смотрит мне в глаза.

— Ты маленький глупый человек, — вздыхает он. — Да, ты можешь сбежать от всех. Но сможешь ли ты с этим жить?

— Какая разница, если я больше не буду бежать?

Он смеётся, болезненно морщась. Поднимается на ноги, стараясь поменьше шевелиться, потом смотрит на безучастного Рейна.

— Ты молодец, — неожиданно и серьёзно говорит Эгмон. — Спасибо, что спасла моего племянника. Я в неоплатном долгу перед тобой.

— Но это не остановит тебя от охоты за мной.

— Я не думал, что он может привязаться так к кому-нибудь. Когда прийдёт в себя, скажи ему, что я больше не враг.

Я вспомнила диалог Кайле и Рейна там, на тропе к ручью. Эгмон что-то замышляет. То, что происходит сейчас? Или битву, которая была перед этим?

— Объяснитесь.

— Мне нужен ключник. Слушающим нужен ключник, — и в этот раз он не обмолвился о Кайле. — Если я не могу тебя захватить силой — я буду договариваться. Рейн, бьющийся на смерть, — слишком опасный противник даже для меня. И вновь заключить его в замок кршников я уже не смогу.

— Ты предлагаешь присоединиться к Слушающим?

— Не просто присоединиться, а на равных правах со мной. Это значит, что ты больше не будешь пешкой.

В итоге оказаться не с Альпийским поясом миров и не с Торговой коалицией, а с таинственными Слушающими? Это как головой в прорубь. Но у Калейки остаются мои родственники, весь мой мир… Но Эгмон предлагает настояющую защиту. Почему-то ему хочется верить больше, чем Калейке. Я глупая углеродная структура.

— Рейн, что скажешь? — Нен, оживился, услышав своё имя и внимательно посмотрел в мою сторону. Его взгляд оставался всё таким же отсутствующим.

— Я пойду за тобой.

Вот так просто. 'Решай, как считаешь нужным, но я всё равно останусь с тобой, куда бы ты ни пошла'.

— Ты веришь Эгмону?

— Сейчас он говорит правду.

И никаких сантиментов о 'деле семьи', 'правильно' или 'неправильно'.

— Я готова попробовать.

Огненно-волосый многолик начал смеяться, но почти сразу же крякнул и схватился за бок. Всё-таки Нен его крепко помял.

— Если бы я знал с самого начала, что с тобой можно просто поговорить, как много нервов и сил нам всем это сэкономило бы, — Эгмон прикоснулся к уху, к чему-то прислушиваясь. — Да, отступайте, — произнёс он куда-то в пространство. — Я буду ждать вас в мире Деркето, — это уже ко мне. — Ты ведь знаешь, где это?

Я кивнула.

— Тогда до встречи, — Эгмон хромающей походкой направился к краю острова. — И вам я бы тоже рекомендовал убираться отсюда, Калейка с подмогой уже в пути.

Лишь огненные волосы взметнулись в воздухе, когда он перевалился через край и исчез из поля зрения. Я подошла к Нену и крепко его обняла. Через мгновение я почувствовала ответное объятие. Его дыхание еле заметно шевелило волосы у меня на макушке.

— Ты не боишься? — тихо спросила я. Опять оставить всё, и не иметь возможности вернуться — кажется, теперь это был мой путь. И мне было очень страшно. Но решение принято, осталось лишь сделать шаг вперёд. Я не буду больше убегать.

— Нет. Ты ведь со мной.

Глава 21. Ключник

Деркето — мир русалок. Они не путешествуют по другим мирам, не торгуют с пришельцами и не увлекаются иноземной политикой. Их мир — сплошной океан, и таким сухопытным крысам, как я, там нет места. Мы отправились туда не сразу: нужно было запутать следы и подготовиться, точнее, купить лодку. Теперь восстановление Нена можно было видеть невооружённым взглядом — он становился всё живее, всё самостоятельнее. Не прошло и дня, как он уже недовольно бурчал каждый раз, когда я начинала нас тормозить. Когда я спросила, не жалеет ли он о своём решении, он лишь безразлично пожал плечами.

Торговая коалиция после представления с водопадом нас пока что не беспокоила своим назойливым вниманием — похоже, они осознали, какой опасной силой является разозлённый ключник.

Я вздохнула, осматриваясь: кругом, покуда хватало глаз, простиралась водная гладь. Мы попали на дневную сторону этого мира, и на моё счастье, никаких штормов поблизости не наблюдалось.

— И что теперь делать? — поинтересовалась я. Как-то не пришло в голову спросить Эгмона как он нас найдёт. Не можем же мы болтаться на одном месте рядом с точкой открытия портала — нас просто отнесёт течением.

— Сними браслет, — вкрадчиво предложил Нен.


Я резко открыла глаза. Сон как рукой сняло. Я быстро осмотрелась, но ничего не изменилось: лодка всё так же мерно покачивалась на волнах, Нен всё так же задумчиво смотрел куда-то вперёд.

— Что меня разбудило?

Он нехотя оторвал взгляд от горизонта и закрыл глаза, к чему-то прислушиваясь.

— Вода поменяла голос. Кто-то приближается.

И почти сразу же морская поверхность рядом с нами вспучилась, выпуская странную конструкцию, похожую на батискаф, как их изображали в старинных фильмах: шарообразную, с полностью прозрачной стеной, позволяющей рассмотреть пилота и рубку управления. Незнакомец приветливо помахал и полез открывать люк. Не прошло и получаса, как мы уже стремительно неслись под водой в сторону базы слушающих. Чуть выше, между нами и переливающейся толщей воды, проносились косяки рыб. Время от времени я видела странных существ, возможно, это были местные русалки. Провожатый, управлявшей лодкой, был молчалив. Молчали и мы с Неном. Но когда в поле зрения появилась база, я не смогла сдержать возгласа удивления: огромные тускло мерцающие пузыри, похожие на гигантских медуз, медленно дрейфовали по течению. Вокруг них — трёх больших, и ещё десятка поменьше — роились сотни маленьких корабликов, похожих на светляков. Под водой скрытый от посторонних глаз жил огромный город. Он раскинулся на десятки километров, и его дальняя граница терялась за толщей воды.

Целью нашего плавания оказался один из трёх больших пузырей. Самые различные существа работали возле причалов, ходили по коридорам, собирались на площадях. Если честно, я не ожидала, что база слушающих окажется такой большой. Конечно, логично было предположить, что междумировая организация может быть огромной, но чтобы настолько… В моей голове даже спустя столько времени, проведённого с многоликами и ракшасами, масштабы были совсем иные.

Наконец, мы добрались до здания, похожего на ратушу. Провожатый устроил нас в приёмной и, попросив немного подождать, скрылся за дверьми. Комната была обставлена по-спартански, без лишней или вычурной мебели, ковров и украшений, если не считать странным образом раскрашенных стен. Эта какофония ярких красок просто взрывала мозг. Ненаш подошёл к стене и провёл пальцами по одному из завитков. Довольно хмыкнул, одобряя. Похоже, с его точки зрения это было какое-то произведение искусства. Не прошло и нескольких минут, как в комнату стремительным шагом ворвался, иначе и не скажешь, Кайле. Называть его Калейкой у меня почему-то язык не поворачивался.

— Здравствуй, брат, — он замер перед Ненашем на мгновение, а потом порывисто обнял его. Я помнила о всех тех проблемах, что принесли нам слушающие, я помнила его настороженное и вызывающее поведение тогда, на Лапуте, и самое последнее, что я ожидала — это облегчение на его лице, когда Ненаш ответил на приветствие. — Здравствуй, Мышка, — он уже пристально смотрел на меня. — Я рад видеть вас здесь.