— Нет, — ответила Викки кратко. — Гораздо лучше, если я останусь с вами.

Умм-Яхья усмехнулась:

— Ну так давайте. Пахнет хорошо, верно? Ешьте побыстрее и идите спать.

Викки не надо было повторять дважды. Ей понравилось слегка подгорелое сочное мясо, а овощи показались вкуснее, чем в Англии. Но она слишком устала и была рада, когда приятный ужин завершился и она смогла подняться в свою комнату.

Текла уже спала. Викки услышала ее мягкое дыхание по другую сторону занавески и улыбнулась. Приятно сознавать, что ты не совсем одна, когда залезаешь в постель. Она пошла по коридору в ванную и даже не удивилась, найдя там привязанного в углу цыпленка, явно предназначенного для завтрашнего обеда. Викки торопилась и вышла из ванной не намного чище, чем вошла. Наконец она влезла в свою постель, так и не успев понять, так ли она неудобна, как кажется, потому что, едва положила голову на подушку, мгновенно заснула.

Наутро все было по-другому. Спустив ноги, Викки наступила на детскую железную дорогу. Она опять свернулась клубком и попробовала поспать еще немного. По другую сторону занавески Текла затянула популярную песенку, завезенную из Египта. Это длилось довольно долго. Викки с ужасом вспомнила, как читала где-то, что некоторые люди могут петь часами.

Неожиданно песня оборвалась, и из-за занавески появилось миловидное личико девочки.

— Вы хорошо спали, мисс Викки? А пойдете сегодня на работу? Вы видели Адама вчера вечером? Он обещал прийти и поиграть с нами, но он никогда не приходит. Он был очень поздно?

Викки улыбнулась такому количеству вопросов.

— Он заходил в магазин, чтобы проводить меня домой. Прости, если ты из-за этого его не повидала.

— Неважно, — жизнерадостно ответила малышка. — Мы сегодня поедем на могилу бабушки, и он обязательно поедет с нами. Мы ходим туда каждый четверг.

— Да? — Викки усомнилась, что такой человек, как Адам, способен на подобное, но промолчала.

— Наша бабушка была мусульманка, — добавила Текла непоследовательно. Ее голова опять исчезла, и вскоре Викки услышала, как девочка заспешила по коридору, очевидно, завтракать.

Викки с неохотой поднялась и направилась в ванную. Цыпленок уже исчез, и, судя по шуму внизу, она могла опоздать к завтраку. Она торопливо умылась, оделась и присоединилась к остальным.

Викки допивала вторую чашку кофе, когда ей сказали, что ее ждет Хуссейн. Он сидел на одном из кожаных пуфов и, увидев Викки, немедленно поднялся ей навстречу, приветливо протягивая руки:

— Доброе утро, мисс Викки! Адам позаботился, чтобы вам было удобно. Какое счастье, что вы живете в этом доме. Увы в Дамаске есть и другие…

— Да, здесь прекрасно, — вежливо согласилась Викки. — И Умм-Яхья очень добра ко мне.

Хуссейн кивнул:

— Я немного знаю ее мужа, но с ней самой, к сожалению, не встречался. Я, знаете ли, живу на другом конце города. Большинство жителей этой части — христиане или евреи. Теперь мы более терпимы к своим соседям, чем в былые времена. Теперь мы помним, что прежде всего мы жители Дамаска. Не всегда, правда, — добавил он со смехом.

Викки села на резной деревянный стул, а Хуссейн поерзал на своем пуфе, слегка нахмурясь перед предстоящим разговором.

— Этот Криспин Дэй… — начал он. — Я просмотрел его предыдущие отчеты, и они не слишком хороши.

— Нам с ним отлично работается, — возразила Викки.

— Надеюсь. Вы давно его знаете?

— Около двух лет. С тех пор, как стала работать в фирме. Он, по-моему, пришел на неделю раньше меня.

— Но вы всегда были старшей? — настаивал Хуссейн.

Викки чуть порозовела — ей было неловко.

— Не совсем. Просто мы работали вместе — вот и все. Нас никогда не волновало, кто какую часть работы будет выполнять. Мы знаем, что вместе у нас все получается. Может быть, у меня идей побольше, зато у него больше терпения.

Хуссейн нахмурился:

— Али послал его с вами, так как думал, что вы не поедете одна. Вы знали об этом?

— Нет, не знала, — покачала головой Викки. — Это и неверно. Я мечтала поехать сюда.

— Возможно, — согласился ее хозяин с сомнением. — Но смог бы мистер Дэй работать без вас? Пожалуйста, ответьте мне откровенно, я должен знать наверняка.

Викки задумалась. Криспин был всегда рядом, она привыкла к нему, и ей было трудно оценивать его работу. К тому же Викки не чувствовала морального права на это — ведь Криспин был ее товарищем.

Наконец она произнесла:

— Да, оригинальной работы он делает мало. Но он очень хорошо подхватывает мои идеи и воплощает их на практике. Он может анализировать материал за один «вдох» и определять чего недостает. Я уверена, у Али никогда не возникало повода быть недовольным его работой.

Хуссейн хитро кивнул:

— А вы его отстаиваете!

— Но он в самом деле работает много и хорошо, — вспыхнула Викки.

— Это мы еще посмотрим, — сказал Хуссейн непреклонно. — У меня нет здесь места для всех, а только для лучших. Посмотрим, на что он способен. Адам хотел бы, чтобы вы сегодня выехали с ним в Гуту за розами, так что наш юноша пусть поработает один.

— Криспин знает, что его испытывают? — с тревогой спросила Викки.

Хуссейн покачал головой:

— Конечно нет. Я просто хочу посмотреть, как он работает, вот и все.

— Но здесь нет необходимого оборудования, и ему все здесь незнакомо. Это несправедливо! — вскричала Викки.

— Но вы-то справились бы? — предположил он с лукавством.

— А может, я попросила бы у вас больше приборов, и сейчас же? — заметила она колко.

— А ему кто не велит? — засмеялся Хуссейн. — Вы все воспринимаете слишком серьезно, мисс Викки. Вас при нем не будет всего один день.

— И вы станете за ним наблюдать.

— Именно наблюдать, — подтвердил Хуссейн. Тут глаза его сверкнули и опустились. — А вы что же, питаете к нему какие-то особые чувства?

Викки залилась краской. Как он мог подумать? Просто Криспин ее товарищ, и не более того. Ей могло его не хватать, если бы им не пришлось больше работать вместе, но и только.

— Он же мой коллега, — сказала она тихо. — И мне обидно, что его профессиональные качества подвергаются сомнению.

— Понятно. Тогда решено. Вы поедете в Гуту с Адамом, а Криспин тем временем поработает.

— Хорошо, — с неохотой согласилась Викки. — Только сначала мне хотелось бы поговорить с Криспином.

— Предупредить его?

Она холодно вскинула голову:

— А почему бы и нет?

Хуссейн долго смотрел на девушку и наконец сказал:

— Будь по-вашему. Вы заглянете в магазин по пути из города и повидаетесь с ним. Договорились?

Она молча кивнула.

— Тогда я пошел. Это был очень интересный разговор, мисс Викки. Спасибо моему брату, что он послал сюда вас.

Викки безучастно пожала ему руку.

— Нисколько не сомневаюсь, что вы и за мной наблюдаете, — заметила она сухо. — Интересно, какого рода отчет Криспин дал обо мне?

Хуссейн выглядел искренне удивленным.

— Вы не так поняли мои намерения, — вздохнул он. Потом вдруг широко улыбнулся, и его влажные карие глаза смягчились. — Будьте проще, прошу вас. Не надо так испуганно смотреть. Я не собираюсь отсылать вашего мистера Дэя первым же самолетом в Англию. Просто я хочу определить, что он собой представляет.

Но его слова не рассеяли чувство неловкости, оставшееся у Викки. Она не сомневалась, что Хуссейн их обоих внимательно изучает и что Криспина необходимо предупредить. Криспин, со своим легкомыслием, внезапной одержимостью работой и долгими приступами безделья, мог быть особенно уязвимым.

Викки охватило чувство облегчения, когда Хуссейн, попрощавшись, пошел к выходу. Внешне он действительно напоминал своего кузена Али, но по характеру был совсем другим человеком. Он был жестче и более строго подходил к людям, хотя Викки вряд ли стоило опасаться его самой. Ее заботил Криспин.

Умм-Яхья радовалась предстоящей поездке.

— Георгиос тоже поедет, — сказала она Викки. — Мы устроим пикник и по дороге навестим могилу моей матушки. Сегодня ведь четверг, — добавила она, — и моя сестра, возможно, тоже будет там.

Викки помогла ей приготовить закуску — немного слегка приправленного специями мяса, хлеб и местное вино, легкое и приятное, упаковав все это в корзину, которую следовало положить Адаму в машину, когда тот подъедет.

— Какая жалость, что дети в школе, — вздохнула Умм-Яхья. Она предпочла бы держать всю семью подле себя и была склонна думать, что обучение Теклы — лишь пустая трата денег, хотя саму ее посылали учиться в Англию. — Девочки должны знать другие вещи, — пояснила она. — А где Текле лучше узнать, как вести дом, если не от меня? — Умм-Яхья вздохнула еще раз, словно оставляла детей не на несколько коротких часов, а на целую вечность.