— Криспин? — Викки не верила своим ушам. — Ну, на несколько лет, может быть…

— Навсегда! Так он мне сказал, когда я решила уехать с ним в Англию. Он же думает, что я никогда не смогу привыкнуть к жизни там. Криспин говорит, что легче перемениться ему. Вот видите, как он меня любит, — заключила Мириам с торжеством.

Вот тебе на! Было время, когда Викки сомневалась, сможет ли Криспин выдержать в Дамаске хотя бы год, а теперь все это… Невероятно!

— А что же с Адамом? — опять спросила она, уже с вызовом.

Мириам проигнорировала вопрос. Вместо этого она занялась своей сестрой. Обвив Умм-Яхью руками и поглаживая ее мокрые волосы, она говорила:

— Это же большая удача! Все уладится, увидишь. Только подумай, главное отец не будет против. Ведь он к Криспину очень хорошо относится.

Викки больше не желала слушать подобное. О, она выскажет Криспину все, что думает о нем! Как он мог поступить так с Адамом? Адамом, который был так добр с ними обоими, который посвятил им так много личного времени, помогая осваивать новую продукцию?! Адамом, которого она любила безнадежно, зная, что он принадлежит другой…

Викки начала торопливо одеваться.

— Куда вы собрались? — с тревогой спросила ее Умм-Яхья. — Вы простудитесь, выйдя на улицу так быстро.

— Мне надо! — настаивала Викки. — Я должна поговорить с Криспином.

Сестры переглянулись. Потом Мириам сказала:

— Вы не уговорите его изменить свое решение.

Викки могла лишь позавидовать ее уверенности, но она знала, что Криспин никогда до конца не уверен в правильности принятого им решения. Разумеется, думала Викки, она докажет ему, что так поступать по отношению к Адаму по меньшей мере несправедливо.

Викки яростно сушила волосы, пытаясь уложить их в подобие прически, но это ей никак не удавалось.

— Что вы собираетесь делать, Викки? — спросила Умм-Яхья. Викки была поражена, заметив страх в глубине прекрасных серых глаз, но не дала отвлечь себя от поставленной цели.

— Я встречусь и поговорю с Криспином, — ответила она.

Умм-Яхья бессильно повела плечами:

— Ну, если это так необходимо…

Она сказала несколько слов по-арабски сестре. Мириам слушала ее вначале удивленно, потом с недоверием повернулась к Викки.

— Это неправда! — вскричала она. — Викки, скажите, что это неправда!

Викки решительно взяла свои вещи.

— Что неправда? — требовательно спросила она.

— Что вы сами влюблены в Криспина!

Викки едва не расхохоталась. Если б ее чувства имели хоть что-то общее с этим…

— Разумеется, нет! — заявила она с такой уверенностью, что сестры не могли не поверить ей. — С чего вы это взяли?

Умм-Яхья только покачала головой. Викки знала — говорить больше не о чем, но едва сдерживала слезы. Она не желала мешать Криспину, но в то же время не могла спокойно наблюдать за происходящим. Надо было что-то делать — ради Адама.

— Увидимся позже, — проговорила она с натугой. Обе женщины, настороженно наблюдавшие за ее сборами, по-прежнему пребывали в большом волнении. В этот момент Викки была очень близка к тому, чтобы изменить свое решение. Но она переборола себя и молча вышла.

По дороге в магазин Викки чувствовала себя просто ужасно. Уже трудно было поверить, что недавно прошел дождь, на небе ярко сияло солнце, и улицы были совершенно сухие. Просто невозможно, думала Викки, дню быть таким светлым и радостным в то время, как она откровенно напугана тем, что должна была совершить.

И Хуссейн, и Али были в магазине. Еще с улицы Викки услышала их гортанную арабскую речь. Криспин, должно быть, тоже там, подумала она. Едва Викки появилась в дверях, братья прервали разговор и с восхищением воззрились на нее.

— Вы были в банях! — воскликнули они в унисон. Викки только махнула рукой.

— Где Криспин? — спросила она.

Али указал на заднее помещение, и его брови приподнялись в молчаливом вопросе. Викки молча проскользнула мимо братьев.

Криспин приветствовал ее с самым жизнерадостным видом.

— Чего это ты опять сюда пришла? — спросил он улыбаясь.

Викки остановилась и в упор посмотрела на него.

— Мириам попросила меня сходить с ней в бани, — ответила она ровным голосом.

Глаза Криспина смеялись.

— Ну и что? Она может, — опять улыбнулся он.

— Она мне сказала, ты купил машину, — продолжала Викки.

— Драндулет, только и ездить в Малюлю и обратно.

Викки прищурилась:

— Как ты мог?

— Что мог?

— Ты прекрасно знаешь. — Она по-прежнему старалась говорить спокойно. — Знаешь, что между Мириам и Адамом…

Криспин откровенно расхохотался:

— Ну, милая моя, если ты в это веришь, то я не знаю…

И тут Викки вышла из себя.

— Да ты хоть соображаешь, чем мы обязаны Адаму? — закричала она, топнув ногой.

Криспин все еще смеялся, но его настроение стало явно портиться.

— Догадываюсь, что ты ему чем-то обязана. — Криспин старался говорить как можно спокойнее. — Но почему бы тебе самой это ему не выразить? Уверен, он будет доволен.

Викки покраснела — беседа пошла совсем по другому руслу. С Криспином стало гораздо труднее говорить. Неужели он действительно хочет жениться на Мириам?

— Я не могу этого понять! — взорвалась она.

— Чего? Что я люблю Мириам, а она меня?

Викки удивилась, буквально секунду молча смотрела на Криспина, потом выпалила, абсолютно честно:

— Нет, не это. Я не могу понять, как ты мог увести ее у Адама.

Криспин откинул голову и опять расхохотался.

— Я вижу, ты совсем не знаешь, чего хочет Адам. Я удивлен. Я-то думал, он тебе уже все рассказал.

Викки смотрела на него, ничего не понимая.

— Ну, если ты отказываешься слушать… — начала она снова.

— Отказываюсь, — отрезал Криспин. — Но если хочешь, я тебя захвачу в Малюлю. Поговоришь со стариком, может быть, он тебя убедит…

— Ну, не знаю… может быть, — согласилась Викки, слегка дрожащим голосом. — Но я все же не понимаю, как это могло произойти. Мириам же всегда хотела выйти замуж за Адама…

Но Криспин только рассмеялся.

— Тебе бы лучше причесаться, — посоветовал он по-братски. — И повяжи на голову косынку или еще что-нибудь, машина у меня открытая, и можно простудиться после бань.

Викки покорно обвязалась шарфиком и стала придумывать причину, по которой ей можно было уйти из магазина. Али ведь мог подумать, что ее не волнует судьба новых духов. Но тут неожиданно на помощь ей пришел Криспин. Он просто-напросто указал на Викки и объявил, что ее желают видеть в Малюле.

— Кое-кто ждет ее там, — подмигнул он, и, к удивлению Викки, Хуссейн и Али радостно засмеялись и буквально вытолкнули ее из магазина.

— Я не надолго, — пообещала им Викки.

— Не беспокойтесь, весело ответил Хуссейн. — Али все сделает тут и без вас. Приезжайте завтра, раньше вы нам не понадобитесь.

Викки, казалось, должна была благодарить Криспина, но в действительности она чувствовала лишь злость, вернее, негодование из-за его умения так ловко состряпать это дело.

Викки взгромоздилась рядом с Криспином на то, что служило сиденьем в развалюхе, которую он смел называть автомобилем. Ехать было чудовищно неудобно, и они подпрыгивали на каждом повороте, так что Викки оставалось лишь молить Бога, чтобы благополучно добраться до места.

После прошедших дождей все вокруг зазеленело и зацвело. На протяжении всего пути глаз радовали яркие цветы, покрывавшие холмы и склоны гор. Наконец показалась Малюля. И здесь цветы вились по стенам домов, а фруктовые деревья, казалось, раскинули свои белые и розовые ветви в дружеском приветствии.

— Тебе хотелось бы жить тут? — с вызовом спросила Викки Криспина.

Он пожал плечами:

— Почему бы и нет? Хотя, очевидно, Мириам предпочтет Дамаск. Старик переедет к нам. Думаю, ему все равно, где жить, лишь бы было удобно.

Викки с явным неодобрением взглянула на него. Какое будущее ждет этот брак?

— Прошу, — пригласил Криспин, когда они, выйдя из машины, подошли к дому Мириам. — Старику страшно нравится, когда его посещают в это время дня.

Но их кто-то уже опередил. За дверью Викки услышала голос Адама, и была поражена, насколько ее это порадовало. С минуту-другую она собиралась с силами, прежде чем войти в открытую дверь. Еще больше Викки удивилась, когда из кухни выскочила Мириам и, игнорируя ее присутствие, кинулась к Криспину.

— Ты ее привез! — радостно воскликнула она.

— Ну разумеется! — усмехнулся он. Викки никогда не видала, чтобы Криспин смотрел на кого-нибудь так, как смотрел сейчас на Мириам. Он словно не мог поверить в реальность существования такой красоты перед его взором. Было совершенно очевидно, что он страстно влюблен, и Викки несколько поколебалась в своей прежней оценке ситуации.