Невозможно сказать, сколько она проспала. Когда она очнулась, солнце еще светило, но уже заходило за горизонт, оставляя красную полосу, и мальчишки давно разошлись по домам. Вначале Викки немного испугалась, но ее успокоило блеяние коз, по-прежнему пасущихся рядом. Было еще достаточно светло, чтобы выйти на тропу и добраться через лощину до Деревни.

Викки натянула взятый с собой джемпер, так как, хотя солнце еще ярко освещало небеса, на другой стороне неба уже собирались большие темные тучи, обещавшие дождь. При виде их Викки поежилась, но твердо решила, что они не испортят ей прогулку. Одно ее заботило — это вовремя сменить в магазине Криспина и подготовить новую партию духов по продолжающим поступать заказам.

Солнце заходило так быстро, что становилось трудно отыскивать тропу. Викки уже не могла в точности определить ее крутизну и шла очень медленно опасаясь упасть. Вглядываясь вперед, чтобы определить сколько ей осталось еще пройти, Викки вдруг увидала идущего ей навстречу мужчину, и ей стало страшно. К тому же начался дождь.

Человек легко продвигался по тропе, его волосы в сумерках отливали золотом. Ну конечно, подумала Викки, это Адам. Она с облегчением села на камень и едва удержалась, чтоб не закричать от радости.

— Что вы тут делаете? — приветствовала она Адама.

Он приостановился:

— Умм-Яхья сказала мне, что вы поехали сюда. И вы все еще тут, как я посмотрю.

— А почему бы и нет? Здесь очень хорошо — так тихо после городской суеты.

Адам смотрел на нее в упор.

— И вы полагаете, что я поверю этому? Признайтесь, что вы просто заснули.

Викки пожала плечами:

— Я все-таки никак не могу понять, зачем вы приехали сюда.

Он протянул руку, ловя на ладонь капли дождя.

— Потому, что я сомневаюсь, что у вас достаточно здравого смысла, чтобы спрятаться от дождя.

Викки притворялась сердитой, хотя втайне была очень рада видеть его.

— Здесь все-таки, по преданию, находится жилище Авраама, — напомнила она сухо.

— Гораздо важнее, что здесь много пещер, — сказал Адам. — Надо найти какую-нибудь, пока не разразилась настоящая буря.

Адам взял Викки за руку и потащил за собой. Она понятия не имела, куда он ее ведет, но не очень-то беспокоилась.

Она слегка удивилась, когда они действительно оказались в пещере, и неожиданно почувствовала острую радость от присутствия Адама, напрочь забыв, что когда-то отказывалась признаваться в этом даже самой себе.

— Тут наверняка водятся привидения! — сказала Викки, чтобы только нарушить неестественную тишину, еще более подчеркиваемую мерным шумом дождя.

Адам усмехнулся, но глаза его остались серьезными.

— Я бы не удивился этому, — прокомментировал он. — Говорят, здесь погибли семьдесят христиан. У них был один кусок хлеба на всех, и они передавали его друг другу пока не умерли.

Викки в ужасе съежилась:

— Что же они такого сделали?

— Не знаю. — Адам улыбнулся, погладив ей спину своей теплой рукой. Викки сидела очень прямо, не касаясь его, и задумчиво смотрела на дождь.

— Все равно скоро надо идти, дождь ли, не дождь, — медленно проговорила она. — Мне уже пора в магазин.

— А как же Криспин? — лениво поинтересовался Адам.

— А что Криспин? — отрезала Викки и тут же, желая сгладить впечатление от своей постоянной взвинченности во время общения с Адамом, добавила мягче: — Он сегодня пришел на работу раньше, чтобы дать мне подольше отдохнуть. Несправедливо, если я еще и опоздаю.

Адам осторожно двинулся к сухому клочку земли, ведя Викки за собой.

— Кажется у вас небольшой выбор, — заметил он.

Дождь все лил. Стало холодно, и Викки захотелось надеть что-то потеплее и поесть. Она сильно проголодалась, чего с ней давно не случалось, а поесть перед возвращением в магазин не оставалось времени.

— Почему бы вам немного не отдохнуть? — предложил Адам. Это звучало соблазнительно. Адам был такой большой, надежный, теплый, и ей было бы очень удобно сидеть, чувствуя на спине его руку. Викки не посмела полностью расслабиться, но все же почувствовала себя лучше. Она понимала, что Адам посмеивается над ней, и краснела, радуясь, что было слишком темно, чтобы это разглядеть.

— Почему же вы все-таки приехали за мной — спросила она подозрительно.

Он улыбнулся:

— Подумал, что вы можете потеряться. Местные жители не привыкли видеть одиноких женщин на подобных экскурсиях.

— Ну разумеется, — вскинулась Викки. — Я же англичанка. И все считают нас сумасшедшими.

— Неустрашимыми, — поправил ее Адам. — Пусть так, но я бы не хотел, чтобы с вами случилось что-нибудь нехорошее. Например, вас мог напугать какой-нибудь здешний дурачок…

— Да нет тут таких! — возмутилась Викки.

— Действительно таких в этой стране немного, — согласился он. — Арабы умеют держать себя в руках.

Викки вспомнила, как часто ей говорили, до чего они эмоциональны и ненадежны.

— Только когда они не говорят по-арабски, — засмеялась она.

— Арабский язык очень красив, — заметил Адам. — Каждое слово полно смысла и потому важно для профессиональной риторики.

Викки поудобнее устроилась у него на руке. Она перестала дрожать и почти совсем согрелась.

— Адам, — сказала она вдруг, — спасибо, что вы приехали.

— Пустяки, — ответил он.

— Нет, правда. Это очень мило с вашей стороны. — Викки поколебалась секунду и добавила: — А что вы от меня хотели? Умм-Яхья сказала, вы звонили…

— Просто я давно вас не видал. Хотел узнать, как вы себя чувствуете после вечера у Хуссейна.

— Ах это! Да с того вечера, кажется, сто лет прошло, — отозвалась она сонно. — Хуссейн с тех пор продал кучу наших духов.

— Я думал, прилетит Али и возьмет часть нагрузки на себя, — проговорил Адам.

— Так и будет, — согласилась Викки. — Но сначала он должен все подготовить в Лондоне.

— Разумеется. Ведь в Англии ваша фирма выросла в довольно-таки крупное предприятие?

Адам невольно затронул слабую струнку Викки.

— Конечно! — воскликнула она с энтузиазмом. — Когда я только пришла туда работать, фирма была крошечной, а теперь о ней знают все. Каждая англичанка имеет, как минимум, по одному флакону наших духов. Разве это не удивительно?

Адам обнял ее за плечи:

— Похоже, вы на них крепко рассчитываете.

— Мне они нравятся, — улыбнулась Викки. — Вообще, мне все нравится.

— И трудная многочасовая работа?

Она поморщилась:

— Ну это случается не так часто. Просто Хуссейн напринимал заказов выше наших возможностей. Но вечно так не будет. Приедет Али, все стабилизируется, мы вернемся к нормальному ритму. Вот тогда я буду отсыпаться неделю, не меньше.

— Да уж вижу, — сказал Адам. — Это понравится Умм-Яхье. Она тогда наверняка сможет сказать мне, где вы…

— Не понимаю, какое это имеет к ней отношение, — осторожно произнесла Викки.

— Разве? Не лукавьте, моя дорогая. Вы что, не видите, как она вас любит?

— Да, я знаю. — Викки выпрямилась и встревожено взглянула на Адама. — Но зачем она вас послала за мной? Я и сама бы управилась. Беспокоить вас не было нужды, никакой необходимости.

— Это я ее попросил, — ответил Адам прямо.

— Но зачем? Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но совершенно ни к чему. У вас своя жизнь.

Его этот разговор явно забавлял, а ее все больше смущал.

— И что же мне делать с этой моей жизнью? — улыбнулся Адам.

Викки встала и пошла посмотреть, не кончился ли дождь.

— Не знаю! — воскликнула она с досадой. — Ну… вы должны работать и все такое прочее… Есть еще и Мириам, — добавила она колеблясь.

— Да-а, — протянул он. — Так я и знал, что мы рано или поздно придем к этому.

— Но она же существует. — Викки полагала, что говорит весьма спокойно и убедительно.

— Ну и что из этого?

В этом простом вопросе Викки почудилась какая-то опасность. Она быстро взглянула на Адама и опять отвернулась. Что она могла сказать? Что его будущее связано с Мириам и она сама не намерена играть при той вторую скрипку? Или что она вовсе не желает, чтобы он интересовался Мириам? В конце концов, все, что она хотела, — это чтобы он полюбил ее. Но разве могла Викки сказать ему что-то подобное?

— Да ничего, — ответила она тихо.

Адам вскочил на ноги и подошел к ней вплотную.

— Ни за что бы не подумал, что вы можете быть столь малодушны, — мягко попрекнул он Викки. — Ну почему вы не можете от этого избавиться хоть как-нибудь?

Он стоял так близко, что его дыхание шевелило ей волосы. С облегчением она заметила, что дождь прекратился. Можно уходить. Нужно уйти, прежде чем она скажет что-нибудь такое, о чем будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

— И все-таки я предпочитаю поверить Умм-Яхье, — произнес он мягко. — Говорите что хотите.