— Эшблейд, — сказал он, используя прозвище, которым ее наградили во многом благодаря ему, — хорошо знает свое дело. Но плохо умеет играть по правилам.

— Поэтому, — внимание Назараха обратилось к Жанвьеру, — ты все еще жив, Каджун?

— Вопреки всем ее стараниям.

Ангел рассмеялся, и сокрушающая мощь его смеха разнеслась по комнате, забираясь ей под кожу. Вечность, смерть, экстаз, агония — все слилось в нем, все прошлое Назараха. Он ее раздавливал, грозил лишить дыхания, запереть навеки в той адской ловушке, что преследовала ее с детства.

Глава 3


Ее спас страх. Лишь замаячившая угроза оказаться заключенной в темницу собственного разума, заставила ее вынырнуть из этого водоворота и вернуться в реальность. Когда шум в ушах затих, она услышала слова Назараха:

— Возможно, я попрошу тебя снова присоединиться к моей свите, Жанвьер.

Жанвьер изящно поклонился, и на мгновение Эшвини увидела в нем незнакомца в одежде давно минувших эпох, умевшего играть в политику с такой же легкостью, как и в карты. Ее рука непроизвольно сжалась, но уже через секунду он непринужденно и слегка лениво рассмеялся, вновь превратившись в того вампира, которого она знала.

— Если вы помните, из меня так и не вышел хороший придворный.

— Но ты всегда был способен найти подходящие слова, — сложив крылья за спиной, ангел подошел к полированному столу красного дерева в углу комнаты. — Ты помогаешь Гильдии?

Эшвини позволяла Жанвьеру вести разговор, предпочитая в это время изучать Назараха, его мощь буквально хлестала ее рассудок… кнутом с осколками стекла.

— Меня заинтриговал этот поцелуй, — Жанвьер замолк. — Если позволите… Почему отношения между Антуном и Кэлланом вас так интересуют?

— Антуан, — проговорил Назарах, и лицо его вдруг изменилось, на секунду отразив истинный возраст ангела, — стал зарываться. Он разве что не начал оспаривать мою власть.

— Значит, он изменился, — Жанвьер покачал головой. — Тот Антуан, которого я знал, был амбициозным, но умел ценить свою жизнь.

— Это все женщина — Симона, — когда Назарах протянул фотографию, бесчеловечный янтарь ангельского взгляда замер на Эшвини, всего на секунду, но такую невозможно долгую. — Ей всего лишь третья сотня, а она уже крутит Антуаном, как хочет.

— Тогда, почему она всё еще жива? — прямо поинтересовалась Эшвини. Ангелы сами создавали законы. И ни один суд на земле не призвал бы Назараха к ответственности, если бы тот решил избавиться от одного из Обращенных.

Вампиры выбирали своих хозяев вместе с почти-бессмертием.

Крылья ангела чуть распахнулись, затем он вновь сложил их.

— Похоже, он ее любит.

Эшвини кивнула.

— Вы ее убьете, а он восстанет против вас. — И умрет. Ангелы никогда не славились милосердием.

— Прожив семьсот лет, — размышлял Назарах, говоря о веках, словно о паре десятилетий, — я понял, что не хочу потерять одного из тех, кого действительно уважаю. А Антуан, если не считать его недавней ошибки, относится к их числу.

Возвращая фотографию знойной брюнетки, которая, похоже, окончательно вскружила голову древнему вампиру, Эшвини заставила себя встретиться взглядом с Назарахом — янтарь, словно линза, усиливал призрачные пронзительные крики.

— Как это связано с похищением? — спросила она, всеми силами отгораживаясь от кошмара.

— Кэллан Фокс, — сказал Назарах, — меня заинтриговал. Я пока что не желаю его смерти. А ради возвращения внучки Антуан убьет щенка. Заберите у него Моник и привезите сюда.

— Вы просите передать вам заложницу, чтобы использовать ее против Антуана, — Эшвини покачала головой, сумев, наконец, немного расслабиться. — Гильдия не вмешивается в политические разногласия.

— Между ангелами, — поправил ее Назарах. — А это… проблема в отношениях между ангелом и его вампиром.

— Все равно, — продолжала она, не в силах оторвать взгляд от янтарных сияющих крыльев, недоумевая, как такое великолепие может сосуществовать наряду с нечеловеческой тьмой, бушующей внутри ангела. — Если вы хотите Моник, все, что вам надо сделать, — это поставить всех перед этим фактом. И Кэллан вам тут же ее передаст. — Лидер поцелуя Фокса, возможно, и был готов противостоять Антуану Бомону, но только последний идиот воспротивился бы воле ангела. А Кэллан Фокс идиотом не был. — Мы вам не нужны.

Назарах одарил ее загадочной улыбкой.

— Вы не станете упоминать моего имени при Кэллане. Что касается остального, то Гильдия уже согласилась на мои условия.

— Без обид, — сказала она, задаваясь вопросом, был ли он так же безжалостно великолепен, когда высасывал жизнь из тех, кто вызвал его недовольство. — Но мне нужно обсудить это с боссом.

— Как пожелаешь, охотница Гильдии, — легко согласился он, в глазах, полных смерти, не было ни капли милосердия.

Отойдя в сторону, она нажала кнопку вызова на мобильном, зная, что Назарах и Жанвьер продолжат говорить вполголоса о далеком прошлом, тени которого довлели над ангелом, но не над вампиром.

Ангел и вампир. Оба отмечены бессмертием, оба неотразимы, но настолько разные. Назарах был существом вне времени, совершенным, беспощадным и абсолютно бесчеловечным. Жанвьер же напротив был из плоти и крови, и хотя тоже смертельно опасным и иногда бесцеремонным… но он все еще принадлежал этому миру.

— Эшвини, — знакомый тон Сары. — Что случилось?

Она изложила суть приказа Назараха.

— Ты на это подписалась?

— Да, — вздохнула директор Гильдии. — Я чертовски не хочу вмешиваться в гигантскую мясорубку, в которую это грозит перерасти, но выбора нет.

— Он играет с нами.

— Он ангел, — сказала Сара, и это было ответом. — И в принципе Моник нарушает условия контракта, так что Назарах может отправить за ней всех и вся. Даже если он способен решить эту проблему с помощью одного телефонного звонка.

— Проклятье. — Эшвини любила ходить по лезвию бритвы, но когда в дело вмешивались ангелы, это лезвие грозило прорезать плоть до самых костей. — Прикроешь меня?

— Как всегда, — ответила та, не колеблясь ни секунды. — Кенджи и Баден будут ждать сигнала. Если что, мы вытащим тебя в течение часа.

— Спасибо, Сара.

— Ну, я не хочу потерять свой основной источник развлечений, — она почти расслышала улыбку в голосе директрисы. — Кстати, пока не поступало никаких новых заказов на Каджуна. Я просто подумала, ты захочешь это знать.

— Угу, — Эшвини, быстро попрощавшись, повесила трубку, спрашивая себя, что сказала бы Сара, знай она, кто именно стоял сейчас всего лишь в паре шагов.

Словно почувствовав, что она думает о нем, Жанвьер взглянул на неё именно эту секунду. Пытаясь выбросить из головы посторонние мысли, она направилась обратно к "дружной компании" ангела с вампиром.

— У вас есть какие-нибудь предположения, где Кэллан может держать Моник?

Взгляд ангела замер на ее губах, и она с трудом поборола желание сбежать. Несмотря на его мучительную красоту, у нее возникло нехорошее предчувствие, что его удовольствие для нее обернется лишь невыносимой болью.

— Нет, — ответил он, поднимая взгляд выше, к ее глазам. — Но завтра вечером он будет в «Дочери рыбака», — янтарь опьянял мощью. — А пока вы будете моими гостями.

Её вдруг захлестнула ледяная волна предостережения, и весь зной Атланты, казалось, не в силах был растопить холод, сковавший все тело.


***

Сон никак не приходил, и Эшвини сидела… на балконе гостевой комнаты, что выделил им Назарах. Она бы предпочла палатку в парке или койку в приюте для бездомных — все, что угодно, этому роскошному ангельскому жилью, где крики ужаса не давали ей заснуть.

— Как ты думаешь, скольких мужчин и женщин Назарах убил за свою жизнь?

Обычно она ощущала суть вещей только через прикосновение, но этот дом, как и его хозяин, был настолько древним, помнил столько крови, что все эти вопли не могли не отражаться бесконечным эхом у нее в голове.

— Тысячи, — послышался тихий ответ от вампира, прислонившегося к стене возле дивана, на котором она сидела. — Правящие ангелы не могут позволить себе милосердия.

Она подставила лицо ночному ветру.

— И все же некоторые считают их вестниками Богов.

— Ангелы — это просто ангелы. Как я — это всего лишь я. — Оттолкнувшись от стены, он подошел к ней и упёрся руками в деревянный подлокотник дивана. — Мне нужно кормиться, cher.

В груди вдруг резануло, неожиданно, больно, но она смогла взять себя в руки.

— Полагаю, у тебя не возникнет особых проблем с поиском пищи.

— Мой укус может доставить удовольствие. Некоторые ищут такого наслаждения. — Его палец проследил шрам у нее на шее, там, где билась ниточка пульса. — Кто тебя отметил? — В тихом вопросе был лед.