— Ты великолепна, — тихо сказал Патрик.

— Спасибо, — с трудом выговорила польщенная Кейт, пытаясь унять сердцебиение.

— Ты все та же девушка, которую я знал когда-то.

Она покачала головой, и ее волосы рассыпались по плечам.

— Если только внешне.

Кейт вдруг почувствовала знакомую мучительную боль — такую же ощущает человек на ампутированной конечности. В свое время она страдала о Патрике из Татамоа. Сейчас же перед ней стоял совершенно другой мужчина — закаленный неведомым огнем, сдержанно агрессивный, подавляющий и притягивающий. И более опасный.

— Я рад, что ты изменилась.

Патрик взял ее под руку, и от его прикосновения ее бросило сначала в жар, потом в холод.

— Почему?

Он ответил, когда они уже ехали в машине:

— Когда человек не меняется, он коснеет. Семь лет назад я был бездумным молодым дуралеем, которого интересовали лишь его желания и потребности. Ты лучше других должна помнить это. С тех пор я сильно изменился.

— Я помню тебя ответственным, отважным и бесстрашным лидером, — улыбнулась Кейт.

— Даже когда я лишил тебя невинности и бросил беременную?

Она посмотрела на его четкий строгий профиль и, сделав глубокий вдох, тихо сказала:

— Ник не твой сын. Зачем бы я стала обманывать тебя?

— Вот это я и хочу выяснить, — угрожающе произнес Патрик, сосредоточенно глядя на дорогу. — Значит, ты спала с кем-то еще примерно через неделю после свидания со мной.

У Кейт задрожали губы, но она сдержала подступившие к глазам слезы и глухим голосом уточнила:

— Вернее, через две недели.

Патрик остановил машину у красивого дома, стоявшего фасадом к морю.

— Куда ты меня привез? — испугалась Кейт.

— Здесь у меня квартира. Я не хочу обсуждать важную для меня проблему на людях. Мы поужинаем здесь.

— Нет! — протестующе вскрикнула она, но дверь подземного гаража, куда Патрик завел машину, уже закрывалась.

— Не волнуйся, тебе ничто не угрожает, — насмешливо улыбнулся он. — Я только хочу услышать, с кем ты спала все эти годы и почему ты решила, что Ник его сын, а не мой. — Патрик заглушил двигатель. — И почему, когда мы встретились с тобой на майские каникулы, ты, уже наверняка зная о беременности, не удосужилась сообщить мне об этом, — глядя в темноту, закончил он с едва скрываемой яростью.

3

Они поднимались в лифте в роскошные апартаменты Патрика. Кейт с невыносимой болью думала о том, что очень скоро надежде, которую она питала все эти годы вопреки здравому смыслу, придет конец. Учиненное над ней насилие не только разрушило ее мечты о замужестве, но сделало невозможной даже дружбу с Патриком.

Двери лифта открылись, и они вышли в просторный холл, пол которого устилал толстый ковер. Патрик молча открыл дверь квартиры и взглядом пригласил спутницу войти в огромную, богато обставленную гостиную.

— Присаживайся. — Подождав, пока Кейт опустится в одно из кожаных кресел, он спросил с холодной учтивостью: — Выпьешь чего-нибудь?

— Спасибо, нет, — пробормотала она еле слышно.

— Мне, кажется, тоже лучше пока воздержаться, — поддержал ее Патрик, сверля Кейт глазами.

— Послушай, давай поскорее покончим с этим! — взмолилась она, не выдержав его инквизиторского взгляда. — Ник не твой сын, мне незачем тебе лгать.

— А из мести? — спокойно возразил Патрик. — Я женился на Лауре через полтора месяца после нашей последней встречи и ровно через четыре с половиной месяца после того, как поклялся тебе в вечной любви.

— Нет, — деревянным голосом отозвалась Кейт. — Я тогда сказала тебе, что между нами все кончено. Так что ты имел полное право жениться на Лауре.

Это было правдой, но вряд ли Кейт порвала бы отношения с Патриком, если бы ей не прожужжали уши, что у него есть другая женщина.

— Была бы хоть малейшая вероятность того, что ты отец Ника, я немедленно сообщила бы тебе о своей беременности.

— В таком случае, скажи мне, кто тот мужчина, к которому ты запрыгнула в постель, не успела за мной закрыться дверь.

— Я что-то не пойму, — начала терять терпение Кейт. — То ты утверждаешь, что у меня не было никакого любовника, то спрашиваешь, с кем я спала. И зачем ты послал кого-то в Крайстчерч шпионить за мной?

Глаза на побледневшем лице Патрика сверкнули, как острые лезвия, и он, вне себя от бешенства, выкрикнул:

— А с чего ты взяла, что я шпионил за тобой?! Я любил тебя и приехал в мае в Татамоа просить тебя выйти за меня замуж! И когда ты мне легким тоном заявила, что между нами все кончено, я подумал, что тебе было неприятно заниматься со мной сексом.

— Секс был ни при чем!

— А потом я должен был уехать в Окленд, потому что мой отец серьезно заболел.

— Я понимала это. — Голос Кейт задрожал.

Она сочувствовала Патрику, но его внезапный отъезд с фермы омрачил ее зыбкое счастье.

— А ты понимала, что я должен был работать по восемнадцать часов в сутки, чтобы спасти нашу компанию?

— Я не знала, что у вас были проблемы с бизнесом. Но, разумеется, считала, что ты должен находиться рядом с больным отцом. Однако все это не имеет отношения к делу, — устало сказала Кейт.

— Что же тогда заставило тебя расстаться со мной? Я знаю, ты любила меня, иначе бы не вступила со мной в близкие отношения. Так почему ты не сказала в мае, что ждешь ребенка? — настойчиво гнул он свое.

— Потому что Ник не твой сын, — терпеливо повторила Кейт. — Ты должен поверить мне.

Патрик положил руки на спинку стула и стал смотреть на белую полоску пляжа внизу за окном.

— Как я могу поверить в такое? — с холодным сарказмом наконец спросил он. — Кейт, которую я знал, в которую влюбился, не могла спать с другим.

Она почувствовала, как в глубине сердца шевельнулось что-то — словно давно потухшие угольки вдруг снова затлели.

— Мне жаль, Патрик. Я бы очень хотела, чтобы Ник был твоим сыном, но он не твой. — Молодая женщина замолчала, потом, наконец решившись, с трудом выговорила: — Его отцом является человек, который изнасиловал меня через две недели после твоего отъезда из Пото. Я знаю точно, потому что за неделю до этого, то есть уже после нашей с тобой близости, у меня прошли месячные.

Патрик оторопело уставился на нее, затем, выкрикнув проклятие, схватил стул и со всех сил швырнул его об пол. Кейт лишний раз убедилась, что всю правду сказать не может, — это небезопасно.

— Кто он?! Человек, который изнасиловал тебя?!

— Не знаю, — быстро солгала Кейт, почувствовав облегчение оттого, что Патрик поверил ей. — Он добирался в Окленд автостопом, я просто попалась ему под руку.

— Что с ним случилось потом? — почти шепотом спросил Патрик.

— Он украл машину у Форсайтов и разбился на ней в пятидесяти милях от Пото.

Если Патрик захочет проверить, то сможет прочесть об этой аварии в старых газетах. Кейт мысленно попросила прощения у погибшего вора, на которого возвела напраслину.

— Ты поэтому сказала, что больше не любишь меня?

Пальцы Кейт впились в подлокотники кресла.

— Да. После того, как меня изнасиловали, я не могла даже подумать о каких бы то ни было отношениях с мужчиной. Это типичная реакция женщины в таких случаях. — Она сделала паузу. — Кроме того, я знала от своей кузины, что ты часто видишься с Лаурой. Все складывалось одно к одному.

— Ты обращалась в полицию?

— Нет. Мне бы все равно никто не поверил.

Шон, кузен Патрика, так и сказал ей, и Кейт по молодости и неопытности приняла его слова на веру. Сейчас-то насильник у нее в два счета предстал бы перед судом!

— А ты не думала об аборте?

— Я не сразу поняла, что беременна: месячные у меня часто бывают нерегулярными. Но когда до меня дошло наконец, я была так потрясена, что отказывалась верить. Я осознавала, что уже не могла... мы не могли... — Кейт перевела дыхание. — Единственным разумным выходом из этой ситуации было порвать с тобой всякие отношения.

Она находилась в такой глубокой депрессии, что не могла даже горевать о разрыве с любимым человеком. Патрик был навсегда потерян для нее, потому что насильником был его двоюродный брат Шон.

— Понятно... — задумчиво протянул Патрик.

Возможно, он немного расстроился, что Ник не его ребенок, — все мужчины хотят иметь сына, — но Кейт не сомневалась: в душе Патрик рад, что его ничем не осложненная жизнь потечет прежним курсом. И она попросила отвезти ее домой.

— Давай поужинаем, и потом я отвезу тебя.

В течение долгого времени Кейт гнала от себя мысли об отцовстве Патрика. И только увидев его у аттракциона, она осознала, что где-то в глубине души всегда хотела, чтобы отцом ее мальчика являлся Патрик. Теперь, когда он узнал тайну рождения Ника, самообман больно ударил по ней, разбередив старые раны.