- Конечно же, как я и предполагал, есть, на что кивать, пугая тех, кто хочет назад. Уже, мол, затрачено столько, что в сто раз выгоднее и к тому же нужнее идти вперед. Это должно было произойти, я знал. Думал я тут, думал и пришел к окончательному выводу, что буду навещать тебя редко, Стап. Воротит меня от тебя, от режима твоего, от тупых и маниакальных людей, которых ты понаделал, словно они всю жизнь при тебе росли и ничего больше не видели. Решил я раз в год просыпаться и визит тебе наносить. Так и приятнее. Ложишься и думаешь: вот, встану, а он и сдох уже. Вот радости-то будет.

Стап заулыбался, словно ему льстили.

- Раз приятнее, то давай, валяй, спи на здоровье. За себя не беспокойся, блажь ты моя, дурь и слабость. Даже если, впрочем, об этом помечтать только можешь, умру, за собой туда не потяну. У каждого свои слабости, У такого, как я, вот эта, сильная, зараза, как сам я и дела мои.

Я встал и пошел к выходу.

- Погуляю еще с недельку, зафиксирую твои ужасы стремления к блаженству, а потом бай-бай. На днях зайду, чтоб ты сдох. - Двери мягко шлепнули за спиной, стоявшая вдоль коридора охрана смотрела на меня, словно не видела вообще.

* * *

Потемки быстро рассеивались. Кто-то не сильно, но упорно и не переставая тряс меня за плечи. Я открыл глаза.

- Здравствуйте, уважаемейший, - произнес человек, стоявший надо мной. Не успел я попытаться сесть, как он тут же подхватил меня за спину и осторожно, как ребенка, усадил. - Как вам спалось? Не тревожили ли какие обстоятельства? - поинтересовался он.

Я протер слипающиеся глаза.

- А что, были такие обстоятельства, что могли меня потревожить? - Я резко повернулся в его сторону. Человек, казалось, испугался.

- Нет, что вы, кто бы посмел. Все было спокойно и стабильно.

Я слез с прозрачной капсулообразной кровати.

- Как поживает наш Стап, мошенник и убийца? Не сдох еще?

Человек улыбнулся и, подавая мне со стула полотенце, ответил:

- Сдох, поди, тоже не вечный. - Я застыл. Интересно, Стап умер, значит. Ах, да, какой я стал забывчивый, сдохнет такой, как же , жди. Наверняка, опять поменялся.

- Ну, и кто же сейчас у руля? Кстати, а когда это Стап успел?

Человек принял назад полотенце и, придвинув к креслу передвижной столик, как обычно, с завтраком, продолжал мне мило улыбаться.

- Да уж год почти, как нет его. Теперь наш глава - великий отец Бэр. Он стал им после Хата.

Я заинтересовался.

- А Хат, это кто еще такой был?

Человек сел около моей прозрачной кровати.

- Хат был вздорным человеком. Стапа объявил лжецом и жестоким тираном, всех Стапом изолированных врагов повыпускал и первый сообщил нам, что звезда, к которой мы летим, уже совсем близко. Были, правда, и у него слабости. Не терпел, когда ему слова не давали в спорах, раздражителен тогда был. Пробыл он у нас недолго, всего каких-то два месяца. Ну, а потом выбрали главным великого отца Бэра.

Я допивал кофе, не отрывая глаз от этого слащавого, с умилением влюбленного идиота рассказывающего о своих правителях, человека.

- Так, я должен увидеть этого вашего отца, будь он трижды неладен Где он сейчас? Я хочу его видеть.

Человек от неожиданности онемел. Он пытался что-то сказать, но слова не получались у него целиком. Как будто он ожидал одно, а увидел абсолютно противоположное и не понимал, в чем дело.

- Ну, где этот ваш отец родной, душегуб прославленный, ты что, не слышишь меня? Я желаю видеть его мерзкую рожу! -Человек с великим трудом встал и, одобрительно качая головой, с застывшим выражением неразрешимого вопроса на лице, попятился к выходу. Дверь неожиданно открылась. Вошедший мужчина был хорошо сложен и высокого роста. На нем был белоснежный комбинезон с короткими рукавами. Сзади в дверях стояли еще двое в белом. Я стал не спеша одевать свой ядовито-желтый, молча глядя на сцену пришествия. Наконец, мне надоело.

- Ну, что стоите? Где папаша? Не терпится повидаться мне с ним. В этот раз наверняка морду набью ему за все хорошее.

Мужчина в белом глянул на моего обслуживателя. Тот стоял у дверей, облокотясь о стену. Едва шевельнув кистью левой руки, он сделал какой-то жест. Двое стоявших в дверях мигом подхватили еще не пришедшего в себя человека и вывели его в коридор. Я только сейчас нормально огляделся. Прозрачная кровать, на которой я возлежал под колпаком, была обложена цветами; у того ее конца, на котором я лежал головой, на стене висел портрет Рапа, потом мой и после какого-то пожилого мужчины с пухлым лицом.

- Рад видеть вас в добром здравии, - поприветствовал меня мужчина в белом.

Я словно и не слышал его, спросил:

- Это что же, Бэр, что ли? И между прочим, куда забрали этого доброжелателя, который меня поднял?

Он переступил с ноги на ногу.

- Вы абсолютно правы, уважаемый, это отец Бэр. Соратника Рапа, нашего вождя и учителя вы, как и себя, наверняка, узнали. Простите, но не могу упустить момент и не спросить, говорят, вы лично были знакомы и даже дружили с соратником Рапом?

Я хмыкнул.

- Почему были, эта каналья и сейчас жива, Он же Бэр, ваш отец великий.

Мужчина в белом, видимо, списав подобный ответ на мой скверный характер или еще что-нибудь, решил не продолжать этой темы.

- А человека этого мы на отдых отправили, - ответил он на мой второй вопрос.

- На отдых? На вечный, что ли? - с издевкой произнес я, оглядывая себя в заново отчищенном и выглаженном комбинезоне.

- Что вы, никто его убивать не собирается. Отдыхать будет, сумасшедший он, слышал то, чего нигде никто никогда не говорил.

Я поднял руку вверх.

- А, понимаю, ваш метод. Весьма разумно, сумасшедший - и все тут. Мало ли что дурак болтает, он же дурак. Ну, ладно, поехали к Бэру, нечего время тянуть.

У выхода в просторной галерее стояла новенькая роскошная капсула. Черный корпус ее весь переливался световыми бликами. Впереди и сзади стояли две капсулы с охраной.

- Шикарно, ребятки, размахнулись! Куда путь держим? Поменял, небось, отец ваш великий место своего обитания, далеко ли ехать?

Мужчина в белом комбинезоне сел рядом.

- Великий отец Бэр не менял центра, он управляет там же, где и Стап с Рапом. А едем мы к шлюзу, сегодня у великого отца праздник, да и у нас всех тоже - третья годовщина великой передачи власти. По этому поводу будет устроен торжественный банкет с вылетом за пределы корабля. Будет масса развлечений, охота за астероидами и прочее.

Я закатился неожиданным для себя самого смехом.

- Охота за астероидами, чудесное развлеченьице, как сказал бы ваш любимейший Рап. Ничего не скажешь, делами заняты вы важнейшими.

Капсула ехала очень быстро. Если бы не закрепление ее в пазе на полу, я бы считал, пожалуй, эту поездку последней в своей жизни. Всю дорогу до шлюза мы молчали. Ничего не выражавшая физиономия моего спутника наводила уныние. Прошло еще десять минут. Галереи и залы корабля выглядели вполне сносно. Следов нищеты и прочих катаклизмов, происходивших здесь в свое время, не осталось совсем. То там, то здесь в углублениях коридоров и галерей проносились статуи Рапа разных величин и цветов. Почти все люди ходили в белых, но очень испачканных комбинезонах. Капсула стала медленно тормозить. Мы въезжали под массивный свод с поднятой в потолок закрывающей плитой. Здесь все переделали заново, все было новым и хоть и безвкусным, но вполне надежным. Мой сопровождающий вылез и подал мне руку.

- Позвольте, я уж сам как-нибудь выйду. Лучше представьтесь, а то я так и не знаю, с кем имею честь беседовать.

Он поднял подбородок и отчеканил давно вызубренным текстом.

- Личный заместитель великого отца Бэра по всем вопросам.

Я вылез из капсулы и пошел к эскалатору.

- Чудесненькая должность. Никто, значит, так, по всем вопросам - и все тебе. Ну, ну.

На стартовых постаментах стояли челноки. К которому из них идти - не возникало вопроса. Естественно, тот, что был на центральном, особенно большой и весь так и сиявший отделкой, был Бэра. Везде люди в белом услужливо тянули руки, предлагая помочь подняться и спуститься, везде наклонялись в приветствии. Подошли к поблескивающей синим перламутром двери. Не став ждать, пока кто-нибудь мне откроет, я толкнул ее внутрь. За огромным столом, заставленным бесконечным количеством блюд и бутылок с вином, сидел толстый человек с пухлым лицом. Волосы он по-прежнему носил назад, усы сбрил и опух лицом. Впрочем, при желании, без труда узнавался Рап, с его лжеглубокомысленными глазами, испытывающе смотрящими на тебя. Я начал первый.

- Вижу, что не случилось, жаль, с тобой ничего. Живешь всласть, беспокойств, видно, нет уже прежних.

Бэр осушил рюмку вина

- Да уж, беспокойств прежних нет. Было тут, правда, одно, так себе, легкий конфликтик, но мы его в два счета аднулировали.