- Какие еще новости есть, - вяло спросил я. Становилось понятно, что наступил апокалипсис, изо всех сил твердил я себе, что лучшее - это просто держаться, никаких самоубийств, никаких слабостей. Пережить этот момент это мой долг.

Рап заворочался на диване.

- Ты что, до сих пор переживаешь из-за тех врагов? Перестань, идет война, флот, кстати, уже почти наш. Завтра, вот, и на днях, только сбросим по флотилии мусор весь, и победа, можно считать, полная.

- А ты не просто убийца, ты ведь маньяк, Рап, - начал я, не дав ему полностью закончить.

- Да ты брось меня учить. Между прочим, Рапа уже нет, - он встал с кресла и подошел к дивану.

- Это как так нет? Куда же он делся? Может, сдох от угрызений совести? Хотя, о чем это я, какая совесть, ее и в помине у него никогда не было.

Рап перевернулся на бок

- Умер Рап, нету его. В честь его и корабль этот назвали. А я Стап, приемник его и продолжатель. Что, не веришь, так посмотри получше.

Я пригляделся. Действительно, на диване лежал человек без бороды, волосы на голове были густые и зачесанные назад. Вот только усы и остались, выросли еще больше.

- Дурака сделать хочешь из меня? Не получится. Ладно, не Рап ты, Стап ты. Имя новое себе взял, бог с тобой, точнее, черт. Меня-то уж вовек не заставишь поверить, что ты - это не ты, а другой, преемник.

Стап сел.

- А тебя и не надо. Ты кто есть, забыл, что ли? Ты наблюдатель. Их надо - их я заставил, - он махнул рукой на дверь. - Люди верят мне, понимаешь? Я зажег в них веру, и они ею горят, аж плавятся. А пока они горят, пока так, что аж плавятся, я тут кое-что поменял, чтобы, как у всех, с историей с самого начала, чтоб чисто и красиво. Корабль "Рапист" назвал, вчерашний день Днем Освобождения назвал, теперь можно и дальше идти. Знамя есть, символ есть, все есть, чего еще надо для борьбы.

Я переступил с ноги на ногу.

- "Рапист", значит, корабль назвал? А зачем же в "Авангардист" его до этого переименовал?

- Вот, хитрый ты, знаешь сам, зачем, дорогой. Затем и переименовал, чтобы потом "Рапистом" сделать. Во-первых, люди к частым сменам названий привыкают, а во-вторых, не переименуй я его, потом не звучало бы. Сам смотри, ни так, ни эдак не всунешь Рапа никуда. А тут все как по маслу. Вот и убил двух зайцев сразу.

Я повернулся и пошел к креслу.

- Предусмотрительный, мерзавец, дальновидный, честь тебе и хвала, подлец.

Он опять лег.

- Ну, зачем так, дорогой, это ведь все ерунда. Хочу вот я столицу перенести. Надоело старое место. Да и не место Стапу возле Рапа. Рап мертв, и задачи у него не те, что у Стапа - живого. Думаю, вот, на второй корабль перебраться, ты как посоветуешь?

Я сел.

Бэрт был прав, он настоящий оборотень. Что это, ведь не парик и не инопланетный разум-диверсант? Может, какая-нибудь мутация, я слышал, они раз в сто тысяч или там в миллион лет бывают. Жуткое чудовище, мутант ужасающий.

- Я тебе не советчик, решай сам. Просьба только. Не желаю я видеть твое творчество, избавь меня от этого. Усыпи, а, скажем, где-то через год разбуди. Дольше я тебя, уж извини, терпеть не смогу, или убью, или сам себя кончу.

Стап задумался.

- Ладно, уговорил. Сентиментален я. Рап, так тот был жестче, а я добрый, уступить могу. Но через год, как штык, слово есть слово. А убить меня ты не можешь, и не старайся. Умереть я смогу лишь тогда, когда случатся кое-какие обстоятельства. Ты их не знаешь и не узнаешь, так что иди, спи спокойно.

* * *

Я открыл глаза. Стеклянный колпак крыши стоял вертикально у моих ног, лежа, я видел лишь его верхнюю часть. Сперва подошел какой-то человек в черном костюме и очках.

- С приятным пробуждением. Как спалось? Как самочувствие? - Он подал мне руку и, помогая подняться, сразу же стал пожимать. - Будем знакомы, я личный советник Стапа по безопасности. Мне поручено встретить вас и ознакомить с нашим днем, так сказать.

Я встал и, присев пару раз, повернулся к нему лицом. Человек был толстым, небольшого роста. Лицо его было до такой степени неприятным, что смотреть на него более минуты становилось невыносимым.

- Не скажу, что я рад вас видеть, советник, но делать тут нечего. Знакомьте. Между прочим, где Стап и как мне его увидеть.

Советник отошел в угол.

- Соратник Стап сейчас в своей ставке, увидеть его практически невозможно, но вас это, не беспокойтесь, не касается. Стап готов принять вас, как только вы пожелаете. В свободное же время вашим гидом и экскурсоводом буду я.

Я сел за маленький столик, где стоял, как уже повелось, горячий завтрак для пробудившегося. Пища оказалась отменной.

- Стап всегда любил роскошь в еде, - начал я, уплетая прекрасно сделанных трепангов. - И что же, все у вас теперь так питаются или , как раньше, только Стап?

Советник невесело улыбнулся.

- Ну, почему же не все, народ у нас на это не жалуется. Всего вдоволь, работать мы научились отлично, и плоды труда не малые.

Я оторвался от деликатесов.

- О, а где это подевались всякие там железные соратники, стратеги бойни и прочие прихлебатели вашего замечательного Стапа.

Советник ничуть не смутился

- Завидую я вам. Что ни ляпнешь, как с гуся вода. А соратники - кто умер, а кого и наказать пришлось за ошибки в нашем деле. Вот уже после тех даже, за последние полгода двоих советников безопасности устранили. Чересчур неосмотрительны были в средствах и методах.

Советник сел в кресло возле моего прозрачного ложа.

- Так вы теперь, я смотрю, караете больше сами себя, чем тех, над кем правите? Очень интересный поворот. Наверное, и демократия у вас теперь не пустое слово. Гуманнее, может, стали? Не верится мне, ей-богу, не верится, быть этого не может.

Советник протер очки.

- Зря обижаете, зря. Что до демократии, то она нам изначально присуща была, еще соратник Рап первыми своими распоряжениями ее основы заложил. А насчет покарания, то караем врагов, иначе нельзя, враги ведь все-таки.

Я поперхнулся.

- Ага, видел я эти основы, ничего не скажешь, прекрасное начало, могу себе представить, как вы его продолжаете. И что, есть еще на ком? Очень странно, я думал, при таких темпах уже некуда дальше будет.

Советник встал. Стекла его очков поблескивали в свете ламп.

- Хочу предложить вам небольшую прогулку по кораблям. Стап распорядился, чтобы вы были обязательно ознакомлены со всем происходящим до вашей встречи.

Я закончил есть и тоже встал.

- Да, опять променаж на бойню, помню, как же. Железный соратник однажды проветрил меня одной чудесной прогулкой. Ну, что ж, пошли.

Я оделся, и мы вышли в коридор. Коридор был необычайно велик, у соседней стены стояла передвижная капсула с открывшимся верхом, внутри сидела охрана.

- Вы что, реконструировали корабль, ездить теперь стали, ходить лень уже?

- Вы не правы, уважаемый, - перебил советник, садясь в капсулу. После внутриэкипажной войны все это, - он показал вокруг, - было в руинах. Нашим людям пришлось вложить в нынешнее процветание изрядную долю своего энтузиазма. Восстанавливали со вкусом, по-новому. Время идет, прогресс неумолим, нам уже надо и передвигаться и все-все делать быстрее, вот мы и делаем.

Капсула закрылась, и мы тронулись. Спираль галереи спускалась все ниже и ниже, то расширяясь, то сужаясь.

- А куда это мы, в данный момент, направляемся? - спросил я, поудобнее устраиваясь на сидении

- Через пару минут мы будем в секторе для врагов. Мы гуманны, и враги у нас проходят процесс очеловечивания, параллельно принося общественно полезные плоды своего труда. В процессе воспитания многие из них становятся лучше, понимают свои прежние заблуждения и активно вливаются в общий поток нашего общества. Сектор не велик, это ведь наш центральный корабль, на дальних есть и побольше. Но это так, мелочи. Это внутренние враги у нас здесь.

Я вздрогнул.

-Внутренние? А что, есть еще и внешние, интересно, откуда?

Советник опять протер очки.

- Есть и внешние. Вы не в курсе. Сейчас ведь война идет. Вы, наверное, обратили внимание, что людей вокруг мало. Так вот, все ведь в сражениях. На пяти последних кораблях во время нашего утверждения год назад откуда ни возьмись всплыл некий Гур. Он перебил наших и, захватив со своими сторонниками пять летных базовых единиц, объявил там свою власть и порядок. Бороться с ним тогда мы не имели сил, истощены были борьбой. Он закрепился, утвердился, одно время мы даже почти помирились, учили, дураки, их, как врагов уничтожать надо. А однажды вдруг он возьми и напади на нас. Напал неожиданно, вражина, никто и не ожидал. Ну, и пошло, поехало. Сейчас среднее звено кораблей, как печи сталелитейные, внутри ад кромешный, бои идут жесточайшие.

Капсула резко остановилась у огромных раздвижных дверей.