- Ну, что, убедился, - усмехаясь спросил он, поглаживая рукой упершийся в него луч. - Я не человек, я нечто большее. Я всеобъемлющ и могуч. Ты ноль, ноль без чего-либо еще. Я тебя не боюсь, ты для меня клоп. Помнишь, я говорил тебе про некоторые стечения обстоятельств, для меня пагубных. Мне не страшно тебе их рассказать, ты все равно ничего не изменишь. Хоть бегай по всей флотилии и кричи во всю глотку. Я умру лишь тогда, когда умрет моя идея, когда все члены колонии без тени сомнения поймут, что это я, а не их вождь и путеводная звезда. Я умру, когда они все однажды отвернутся от меня, как от ненужной, не оправдавшей их желания вещи. Но смею заверить тебя, это мне не грозит. Зря что ли я столько лет подряд, как хирург, удалял из их рядов тех, кто мог это начать. Зря, что ли, опустошал их головы от подобных идей и сомнений. Они не способны на это, они не видят дальше своего носа, и я спокоен. - Он встал и размял руки. Я кинул револьвер в сторону.

- Ты предвестник конца света и его воплотитель. И я уже вижу, что это есть твоя истинная цель. Она вышла у тебя сама собой, и ты ее лелеешь и бережешь. Но нет у тебя гарантии, что естественный ход событий таки приведет тебя к победе, нет и не было никогда, до и вряд ли будет. Ты все время висишь на ниточке стечения обстоятельств, сложны они, вот в чем твоя живучесть. Но не радуйся, рано еще. И раз в миллиард лет бывает такое, что невозможно. Такое же, как это, возможно, гораздо чаще. Берегись, ты смертен в большей степени, чем я. Стоит лишь увидеть истину - и тебе конец. Знай это и жди. - Я тоже встал.

На его лице был испуг. Я впервые за эти годы увидел в его глазах страх. Он боялся, значит, я был прав.

Он боялся.

1989 г.