Мастерс подробно расспросил нас с Рортом, сначала наедине сразу после возвращения, когда мы довольно бессвязно рассказали о том, что произошло, а потом в присутствии собравшихся коллег.

— Что это за твари, которые могут карабкаться по отвесным стенам и в то же время настолько тяжелы, что способны проломить массивные двери? — спросил Фицуильямс с тем насмешливым скепсисом, который довел меня до белого каления. В течение часа он уже в четвертый раз задавал этот вопрос.

Рорт резко обернулся к нему. Голос его дрожал от ярости.

— Почему бы вам не пойти туда и не получить ответ из первых рук? — тихо спросил он.

Фицуильямс с шумом выдохнул воздух. В глазах у него появилось беспокойство. Он отвернулся и промолчал.

— Господа, вот что мы имеем, — лаконично начал Мастерс. Все примолкли. — Природа существ — неизвестна. Появление девушки в окне в нормальных обстоятельствах невозможно. Обстоятельства ненормальные. Оставим это пока. Возможный источник явлений — пещера рядом с деревней. Так?

Он повернулся ко мне. Я кивнул. Мастерс поднялся и подошел к расписанию дежурств.

— Общее положение — чрезвычайное, дама и господа. — использовал единственное число обращения к женщине из любезности в присутствии Карлы. — Насколько мы можем судить, К-четыре застрахована от возможных нападений. Два приоритетных условия. Первое. Укрепление постов номер один и номер два. Это означает оборудование их мощными излучателями. Второе. Исследование, поиск и уничтожение этих существ. Вы с Рортом останетесь после совещания.

Собрание продолжалось в привычной для Мастерса энергичной, неподражаемой манере. Сидя здесь, при ярком свете, мы с Рортом впервые почувствовали себя спокойнее после того, как прошлой ночью выбрались из болота.

XI

Прошла неделя, и ничего не произошло. Наутро после собрания мы с Рортом в составе усиленной группы отправились на разведку к блокпосту № 1. Разбитая дверь, расколотые окна, поврежденные приборы, но самое главное — характерные следы среди обломков оказались достаточными, чтобы утихомирить самых упорных скептиков. Я со злорадством отметил, что Фицуильямс не вызвался сопровождать группу разведки.

Впереди ехал тягач с погруженным на него излучателем. До тех пор пока хватит энергии, этого оружия будет достаточно, чтобы противостоять любой опасности. Группу, направленную на охрану поста № 1 в чрезвычайных обстоятельствах, вызвался возглавить Фритьоф. Как и мы с Рортом, он выглядел разочарованным отсутствием осязаемых свидетельств природы нападавших. Правда, стояло невыносимое зловоние, а на ступенях, перед дверью и в наблюдательном пункте сохранились следы слизи. Но от той твари, которую Рорт, несомненно, прикончил, не осталось ни фрагмента, ни даже чешуйки.

Частично проблема была решена после тщательного осмотра стен башни. Они, как чешуей, были покрыты чем-то вроде присосок. Фритьоф курил трубку и молча размышлял. С вершины скалы на его сильное квадратное лицо падал серый отсвет. Пустой рукав, приколотый спереди к кожаной куртке, хлопал на ветру.

Он хмыкнул.

— Похоже, мы имеем дело с летучими осьминогами, — пошутил он и решительно направился в башню.

Его шутка разрядила напряжение, и остальные последовали за ним уже с некоторым облегчением.

Несколько дней ушло на приведение в порядок обоих постов и организацию мер безопасности в деревне. Пост № 2 располагался в дальнем конце острова и обеспечивал обзор во всех направлениях как внутренней части острова, так и побережья. Мастерс настоял на необходимости привести оба поста в полную рабочую готовность: мы не знали, с чем нам придется столкнуться, и в этой ситуации система оповещения становилась важным условием, особенно если нападение затронет саму станцию К-4.

Мастерс провел еще одно совещание несколько дней спустя, где он обратился к добровольцам с просьбой укрепить отряды на блокпостах. Стыдно сказать, но мы с Рортом вздохнули с облегчением, когда Мастерс распорядился, чтобы мы оставались на К-4. Он решил, что мы пережили достаточно, и, возможно, с нашей стороны было проявлением трусости, когда мы молча согласились с ним, но, с другой стороны, он был прав: наша нервная система подверглась такому стрессу, что мы, вполне возможно, оказались бы слабым звеном среди нового, неиспытанного состава группы.

Мастерс решил отправить по четыре человека на каждый блокпост; таким образом, на К-4 оставалось двенадцать человек, вполне достаточно. На каждом посту было по два радиопередатчика, и они должны были выходить на связь через определенные промежутки времени. Тяжелые излучатели устанавливались для охраны входных дверей, а в случае крайней опасности люди могли отступать на тягачах. Понятное дело, каждый из добровольцев был вооружен до зубов. На террасах вверху башни были установлены но два огнемета, чтобы отразить попытку вторжения со стороны этих тварей; кроме того, вокруг зданий были размещены мощные прожекторы.

Поврежденное оборудование было восстановлено, и Мастерс высказал уверенность, что сделано все возможное, чтобы обеспечить безопасность персонала и успех операции. Днем люди Мак-Ивера несли вахту у входа в пещеру, но ничего нового пока не сообщали. Это отнюдь не снимало тревоги: если эти твари умели плавать — судя по всему, этого нельзя было исключить, — они вполне могли выбираться из своего логова во время прилива, когда пещеру затапливало водой.

Командовал отрядом на посту № 2 Локспейзер, а Карла, к моему удивлению, отправилась добровольцем на пост № 1; особенно поразило меня то, что без всяких возражений утвердил ее кандидатуру. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что он прав: Карла не хуже мужчин умела управляться с огнеметом или излучателем и отличалась бесстрашием, а именно эти качества в первую очередь могли пригодиться на передовых позициях, тогда как работники высокой научной квалификации были необходимы для продолжения исследований на К-4 или в качестве командиров.

Неделя пролетела незаметно, в суете работы, расчетов и тяжелого физического труда, проинспектировал оба блокпоста, проверил радиосвязь и выразил удовлетворение. Был пасмурный день, небо застилали серые тучи, когда обе группы отправились в противоположные концы острова к местам назначения. Члены групп выглядели довольно браво, а некоторые даже подбадривали остальных веселыми прощальными возгласами, хотя сами обстоятельства не внушали оптимизма.

Мы с Рортом сидели в центральной аппаратной К-4 у мощных телескопов и наблюдали, как группа № 2 скрывалась из виду. Потом мы развернули телескопы в противоположном направлении. Немногочисленный отряд Фритьофа уже казался крошечными точками на поверхности плато; Карла шла последней. Наконец они скрылись за перевалом. Ни Рорт, ни я даже не подозревали, что видим наших коллег в последний раз.

XII

Я пробудился от сна без сновидений, потому что в коридорах К-4 звучал сигнал тревоги. Свет в том отсеке, где спали мы с Рортом, включился автоматически, и через минуту-другую мы, натянув рабочие комбинезоны, полагавшиеся во время ночного дежурства, уже бежали к центральному пункту управления станцией. Хотя на К-4 оставалось всего десяток человек, громкое эхо многократно усиливало топот ног по металлическим покрытиям и создавало впечатление укрепленного форта с тысячами солдат.

Мастерс уже находился рядом с инфракрасным перископом в центральной башне, а Фицуильямс настраивал видоискатель. Мы с Рортом уселись у своих панелей и подключились.

— Пост номер два сообщает: ситуация в норме, — вскоре доложил Рорт.

— Мак-Ивер сообщает: ситуация в норме, — доложил я Мастерсу.

Атмосфера в ночи накалялась от статического электричества и напряженных голосов сотрудников, докладывавших по очереди о том, что все в порядке. Операторы тяжелых излучателей с наружной галереи, следившие за внешним пространством, люди, управлявшие радарами и другими приборами, даже охрана с огнеметами — все обязаны были докладывать В другом конце центра управления на контрольной панели засветился красный индикатор, оповещая об аварийной ситуации. Кто-то не ответил на вызов.

— Пост номер один не отвечает, — доложил оператор.

Мы с Рортом обеспокоенно переглянулись.

— Сбой радиосвязи? — предположил кто-то с надеждой.

— На обоих передатчиках? — резко возразил Мастерс приглушенным голосом.

Никто не ответил. Напряженное молчание прерывалось только негромким жужжанием аппаратуры.