Чтобы отвлечь Сюзанну, Айви легонько обняла ее за плечи и указала на шеренгу пловцов. А когда Тристан пошел на последний заплыв, она вместе со всеми громко завопила: «Таран!»

— Кажется, я вхожу во вкус, — сказала Айви, но мысли Сюзанны, похоже, были заняты совершенно другим.

«Уж не влюбилась ли она по-настоящему?»

— Он смотрит на нас! — взволнованно зашептала Сюзанна. — Он идет к нам!

Айви напряглась.

— И его чихуа-хуа семенит следом.

Зачем он идет к ним? Что Грегори собирается ей сказать после долгих трех месяцев, в течение которых он старательно игнорировал ее?

Еще в январе Айви быстро поняла, что Грегори не рад ее обществу. По какому-то молчаливому уговору они оба никому не говорили о том, что отец Грегори собирается жениться на матери Айви. Всего несколько человек знали о том, что с апреля Айви и Грегори будут жить в одном доме.

— Привет, Айви! — первой заговорила Твинки, протиснувшись к ней поближе. Сюзанну она проигнорировала, словно пустое место, а Бет едва удостоила взглядом. — Я только что говорила Грегори о том, что мы с тобой всегда сидим рядом на занятиях по музыке.

Айви удивленно посмотрела на Твинки. Честно говоря, она никогда не замечала, где сидит Твинки.

— Представляешь, Грегори даже не слышал, как ты играешь на фортепиано! Он сам мне только что признался. Я просто ушам своим не поверила, честное слово! Просто поразительно, правда? Разумеется, я ему рассказала, что ты просто чудо и весь наш класс от тебя в восторге!

Айви открыла рот, но так и не придумала, что сказать. В последний раз, когда она играла перед классом композицию собственного сочинения, Твинки выразила свой восторг тем, что полировала ногти пилочкой.

Айви почувствовала, что Грегори разглядывает ее в упор. Когда она подняла глаза, он лукаво ей подмигнул. Опомнившись, Айви поспешно указала на подруг и сказала:

— Грегори, ты знаком с Сюзанной Голдстайн и Бет ван Дайк?

— Не слишком, — ответил Грегори, по очереди вежливо улыбаясь девочкам.

Сюзанна просияла от счастья. Бет смотрела на Грегори с любопытством исследователя и судорожно щелкала авторучкой.

— Знаешь что, Айви? Я только что узнала, что с апреля ты будешь жить неподалеку от моего дома. Совсем рядом, — продолжала щебетать Твинки. — Теперь нам с тобой будет намного проще заниматься вместе!

«Проще? Заниматься вместе?»

— …ведь я смогу подвозить тебя до школы. До твоего дома мне намного быстрее доехать!

«Быстрее?»

— Надеюсь, мы еще больше сблизимся!

«Еще больше?»

К счастью, Сюзанна поспешила прийти ей на помощь. Кто-кто, а она никогда не лезла за словом в карман!

— Какая ты скрытная, Айви! — воскликнула Сюзанна, наивно хлопая своими длинными черными ресницами. — Почему ты никогда не рассказывала нам о том, что вы с Твинки такие близкие подруги? Надеюсь, мы все сможем как следует «сблизиться»! Скажи, ведь ты хотела бы побывать дома у Твинки, Бет?

Грегори с трудом спрятал улыбку.

— Мы могли бы ходить друг к другу в гости с ночевкой, Твинки! — продолжала щебетать Сюзанна.

Судя по вытянувшемуся лицу Твинки, эта идея не вызвала у нее особого энтузиазма.

— Мы могли бы до утра болтать о мальчиках и спорить, кто самый крутой парень в школе, — добавила Сюзанна.

Переведя взгляд на Грегори, она с нарочитой медлительностью осмотрела его с головы до ног, не упустив ни одной детали. Грегори, сохраняя полную невозмутимость, продолжал насмешливо смотреть перед собой.

— Мы знаем и других девчонок из старой школы Айви, в Норуолке, — в упоении продолжала Сюзанна, прекрасно понимавшая, что богатые жители Стоунхилла, каждый день ездившие на работу в Нью-Йорк, не имеют ничего общего с голубыми воротничками из Норуолка. — Они бы тоже с удовольствием приехали погостить. Мы могли бы крепко сдружиться, правда? Тебе нравится эта идея, Твинки?

— Вряд ли, — ответила та, поворачиваясь спиной к Сюзанне. — Было приятно поболтать, Айви. Надеюсь, мы скоро снова увидимся. Идем, Грэг, здесь слишком тесно, — заторопилась Твинки, дергая Грегори за рукав.

Как только Айви отвернулась от бассейна, чтобы попрощаться с ними, Грегори кончиками пальцев взял ее за подбородок и, повернув к себе, заглянул в глаза. Потом улыбнулся.

— Чистая Айви, наивная Айви, — медленно проговорил он. — У тебя смущенный вид. Почему? Между прочим, у этой медали две стороны. В последнее время множество парней, которых я едва знаю, стали заговаривать со мной, как с лучшим другом. Они все рассчитывают заглянуть ко мне домой в первую неделю апреля. Ты не знаешь, с чем это может быть связано?

Айви неопределенно пожала плечами и осторожно ответила:

— Наверное, все дело в том, что ты — член узкого круга, в который многие хотят попасть.

— А ты и в самом деле невинна, — со смехом воскликнул Грегори.

Айви хотелось, чтобы он поскорее отпустил ее. Она посмотрела ему за плечо на трибуны, где сидели друзья Грегори. Эрик Гент и еще один парень о чем-то разговаривали с Твинки и хохотали. Всегда замкнутый и бесстрастный Уилл О'Лири в упор разглядывал Айви.

Грегори разжал пальцы. Коротко кивнув подругам Айви, он пошел прочь, и в его глазах прыгали искорки смеха.

Когда Айви снова повернулась к бассейну, то увидела, что трое парней в одинаковых плавках и резиновых шапочках смотрят прямо на нее. Она не знала, кто из них Тристан, и был ли он вообще среди этой троицы.

2

— Я чувствую себя полным придурком, — заявил Тристан, выглядывая в ромбовидное стекло двери, отделявшей кухню от столовой Клуба выпускников колледжа.

Канделябры уже зажгли, столовый хрусталь проверили. На длинных столах в огромной кухне, где томились в ожидании Тристан и Гарри, выстроились ряды сияющих фруктов, овощей и hors d'oeuvres. Тристан понятия не имел о том, что это за hors d'oeuvres такие, с чем их едят и, самое интересное, как их подавать. Ладно, главное, чтобы эти хитрые французские штучки не посыпались с подноса вместе с бокалами для шампанского, а остальное уже неважно.

Гарри отважно сражался с запонками. Широкий кушак взятого напрокат смокинга на его талии постоянно развязывался, потому что липучка решительно отказывалась держаться. Лакированные туфли оказались ему чудовищно малы, да еще, за неимением лучшего, пришлось в последний момент зашнуровать их ярко-красными шнурками от кроссовок. В который раз за этот вечер Тристан подумал, что только настоящий друг мог пойти на такие муки ради него.

— Не забывай, тут платят неплохие деньги, — напомнил он Гарри. — А деньги нам очень понадобятся для соревнований Среднего Запада.

— Еще посмотрим, сколько останется этих денег после того, как с нас вычтут за ущерб, — проворчал Гарри.

— Все останется! — уверенно ответил Тристан. Неужели трудно обносить гостей подносами? Они с Гарри были пловцами. Превосходное спортивное чувство равновесия позволило им выдать себя за опытных официантов на собеседовании с представителем фирмы, обслуживавшей банкеты. Что и говорить, пустяковая работенка.

Взяв со стола серебряный поднос, Тристан придирчиво посмотрел на свое отражение.

— Я не просто чувствую себя идиотом, я и выгляжу, как полный идиот.

— Потому что ты и есть идиот, — сварливо ответил Гарри. — Только заруби себе на носу — я не такой дурак, чтобы поверить, будто ты ввязался в это дело ради денег для соревнований.

— Что ты хочешь этим сказать?

Гарри схватил стоявшую в углу швабру и поднял ее так, чтобы веревочные прядки упали ему на голову.

— Ах, Тристи, — пропищал он противным тоненьким голосом. — Какая приятная неожиданность встретить тебя на свадьбе моей мамочки!

— Заткнись, Гарри.

— Ах, Тристи, поставь свой поднос и потанцуй со мной! — Гарри сладко улыбнулся и затряс веревочной насадкой швабры.

— У нее совсем не такие волосы.

— Ах, Тристи, я поймала мамочкин букет невесты! Давай убежим вдвоем и поженимся!

— Я не собираюсь на ней жениться! Я просто хочу, чтобы она узнала о моем существовании. Хочу пригласить ее на свидание. Хотя бы один раз! Если я ей не нравлюсь, тогда… — Тристан небрежно пожал плечами, как будто самое страшное поражение в его жизни, о котором он боялся даже подумать, было всего лишь пустяком, который мог запросто забыться наутро.

— Ах, Тристи…

— Я сейчас надеру тебе…

Дверь кухни широко распахнулась.

— Джентльмены, — сухо объявил мсье Помпиду, — новобрачные и их гости прибыли и ждут обслуживания. Надеюсь, теперь фортуна улыбнется нам, и двое опытнейших garcons соблаговолят, прервав беседу, приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей?