Делягин собирал сведения о самых богатых клиентах своего района и сообщал об этом Зяблику. Тот, используя криминальные связи, давал уже конкретную наводку на богатенькую квартиру знакомым ворам-домушникам. Те обчищали хазу, но после заявления в ментовку владельца похищенных ценностей оказывались на киче. Причем наводчик, то есть Зяблик, уже к тому времени получал свой процент и таким образом зарабатывал себе на жизнь.

Характерно, что воры никогда не подозревали в своем провале именно Зяблика - уж такое доверие вызывал к себе этот пацан. Показаний на него тоже не давали, а те документы, где его имя все же как-то фигурировало, умело изымались из дела Делягиным.

Процент раскрываемости квартирных краж - всегда очень низкий, не достигавший по стране и тридцати процентов - в РОВДе, где служил Делягин, доходил практически до ста. И очень быстро на его погонах стали появляться внеочередные звездочки - сначала поменьше, а потом и покрупнее.

Но вот подполковником Делягиным решили укрепить самое слабое звено в системе МВД - Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Его поставили на полковничью должность и потребовали немедленных результатов.

С тоской разглядывая стены своего нового кабинета, подполковник почти с нежностью вспоминал любимого стукача Зяблика и уже подумывал, как бы использовать его на новой работе.

А пока он сидел и пытался добросовестно разобраться в абракадабре всяческих официальных бумаг.

Наконец терпение его иссякло.

- Майора Дроздова ко мне, - скомандовал он по селекторной связи.

Майор явился незамедлительно. Он был лет на десять старше своего начальника и слыл большим докой в сфере наркобизнеса.

Делягин сдвинул в его сторону всю кипу осточертевших бумаг.

- Разберитесь и доложите свои соображения.

Но майор Дроздов все эти оперативки и инструкции уже видел - они предварительно прошли через его руки, поэтому ответил немедленно и четко:

- Дело в том, что в Питере появилось, точнее, стало попадаться в руки оперативников больше синтетических наркотиков, чем в Москве.

Делягину такая информация показалась пустым звуком.

- Ну и что? - недовольно вопросил он.

- Раньше было наоборот. Это значит, - пояснил майор, - в Питере стал действовать мощный наркосиндикат, вырабатывающий зелье прямо на месте, так сказать, на брегах Невы. Раньше наркопоток шел из Москвы в Питер, теперь наоборот.

- Хм-м, - задумался Делягин, - и что же вы предлагаете?

- Существует стандартный план оперативных мероприятий. Он как раз лежит у вас на столе. Тут что-либо новое придумать сложно.

Пару минут подполковник просматривал оперативный план, а майор Дроздов, которому начальник забыл предложить присесть, переминался с ноги на ногу.

Наконец Делягин небрежно отбросил план в сторону.

- Да мы этот план мероприятий до самой нашей с вами пенсии, майор, выполнять будем. Причем без очевидного результата. - Он резко поднялся, подошел к окну. - Надо проверить как следует хотя бы один состав, задумчиво произнес Делягин.

- Это каким же образом? - искренне удивился майор.

- Паспорта пассажиров пропустим через нашу компьютерную базу данных. И всех бывших зеков, особенно наркокурьеров, обыщем.

Дроздов мог бы возразить, что бывшие зеки, как правило, наркоту не возят. Да и вообще, если курьер когда-либо попался, он второй раз "снежок" уже не повезет, о чем свидетельствует вся многолетняя служебная практика Дроздова. Но майор этого не сказал. Себе дороже, решил он, уже достаточно хорошо изучив характер нового начальника, и только спросил:

- А как же мы багаж будем досматривать без санкции прокурора?

Делягин бросил на него снисходительный взгляд.

- Пассажиры сами покажут, добровольно - под угрозой их задержания и отправки в отделение милиции. Что вполне законно. Все понятно, Дроздов?

- Так точно, - щелкнул майор каблуками.

Картуз и Мыловар

11 августа, пятница: вечер;

12 августа, суббота: утро

Покрывшаяся пунцовыми пятнами, явно взволнованная дама, просидев с пяток минут в купе стоящего пока поезда Санкт-Петербург - Москва, вышла за дверь, манящим жестом пригласив за собой мужа.

- Ты что думаешь, Лева! Я должна провести ночь в одном купе с уголовниками?

Ее мужу тоже не понравились соседи по купе, но особой трагедии он из этого не делал.

- Да, рожи у них, конечно, убойные, - ухмыльнулся Лева. - Но не думаю, что эти ребята собираются нас порешить прямо сегодняшней ночью.

- Лева, - не терпящим возражений тоном заявила дама, - ты немедленно найдешь нам другие места!

Тот понял, что сопротивление бесполезно, и направился к проводнице. Она пренебрежительно взглянула на протянутые ей полсотни рублей и отрицательно мотнула головой:

- Бесполезно, гражданин, - все места заняты. - Но потом, как бы сжалившись, добавила: - Поспрашивайте других пассажиров, может, кто согласится поменяться.

И муж чересчур впечатлительной дамы пошел по вагону. Долгое время его усилия были тщетными. Но вот наконец он нашел двух бравых армейских капитанов и, посулив им пузырек, препроводил в свое злополучное купе. Военные вскоре вышли оттуда, пошушукались наедине в сторонке и отказались от предложения Левы наотрез. Тот сунулся в соседний вагон, но тамошний проводник не захотел его даже слушать.

Помощь, как всегда, пришла неожиданно. Двое обходительных молодых людей, проникшись проблемами отчаявшейся четы, согласились поменяться с ней местами.

После того как Лева с уже заплаканной дамой пулей вылетели из купе, где осели Картуз с Мыловаром, туда вошли двое благородных юношей и вежливо поприветствовали новых соседей. Урки переглянулись и ответили гробовым молчанием, слегка, правда, кивнув попутчикам.

Молодые люди, недолго посидев в купе, вышли в коридор, видимо покурить.

- Ты помнишь, что говорил Варгуз? - страшно зашипел Мыловар. - Видно, Воробей уже запел. А мы - без пушек и перьев: Варгуз не велел с собой в дорогу брать.

- Не бзди, - философски заметил Картуз. - Лучше посмотри на свою харю в зеркало. Дамочка как тебя узрела, тут же и произвела обмен жилплощадью.

Но на самом деле Картуз волновался не меньше напарника. Что-то ему в этих молодых парнях показалось подозрительно знакомым, где-то он уже видел такие обходительные манеры. Несмотря на запрет Варгуза, Картуз взял-таки с собой ствол, который лежал на дне саквояжа. Не пора ли его доставать?

Но тут вошли эти двое и сразу выставили "для знакомства" пару бутылок марочного коньяка - большая ценность по нынешним временам. Да и закусочка оказалась под стать - семга и нарезка из копченостей.

"Опера так не действуют, - успокоился Картуз, - им финансы не позволяют".

Завязался неспешный разговор, плавно перешедший в спокойный сон.

Под утро Картуза разбудил грубый окрик:

- Документы!

Урка с трудом протер глаза. Перед ним стояли ментовский капитан и автоматчик.

Голова отчего-то жутко трещала. Паспорта и бумажника в карманах не оказалось. "Наверное, в саквояже".

- И багаж к досмотру! - продолжал командовать капитан.

"Там же ствол!" - ужаснулся Картуз и хмуро огрызнулся:

- Не имеете права!

- А ты сам, дорогой, покажешь, а то в отделение загремишь.

Положение сразу стало безвыходным. Шмон, конечно, будет беспощадным. Ствол обязательно найдут. И Картуз на ровном месте попадет под статью. А пушечкой под дулом автомата воспользоваться вряд ли удастся.

Тем не менее делать нечего - он полез на верхнюю полку за багажом. И не поверил своим глазам: его саквояж, как, впрочем, и чемодан Мыловара, исчез!

"Так вот кто были эти ребята, - усмехнулся Картуз, - поездные воришки, линейщики!" Вот почему такими знакомыми показались их манеры - видел он подобных ловкачей на зоне.

Но сейчас эти парни их выручили. Ничего не скажешь.

Ксения

12 августа, суббота: утро

- Мы могли бы похоронить его на Новодевичьем! - позвонил Ксении бывший заместитель Бабурина, а ныне исполняющий обязанности президента "Стройинвестбанка" Леонид Юзефович.

- О чем ты, Леня? Похороны уже сегодня на Кунцевском, - устало отозвалась вдова.

- Ну и что? Все можно быстро переиграть.

- Ничего переигрывать не надо. Все уже решено.

- Между прочим, ты не волнуйся, Ксения, все расходы на ритуал оплатит банк. Я, кстати, за тобой заеду.

- Что ж, заезжай.

Через час суперновая седьмая модель БМВ Азона стояла под окнами дома Ксении.

С юго-запада, через улицу Луначарского, они быстро домчались до Кунцева. Юзефович невольно заглядывался на попутчицу - той очень шел черный цвет. А Ксения в черном была вся - платок, жакет, юбка, колготки, туфли.

Народу собралось немало. И все, конечно, подходили к вдове, выражая соболезнования.