Все шло хорошо до тех пор, пока бригада Рафа не потребовала дани с хозяина ресторана "Алые паруса". После этого тринадцать человек из команды Арлыка перешли в разряд жмуров, причем двенадцать - только за сегодняшний день.

А теперь есть и четырнадцатый - Свистун!

И в довершение всех бед этот вроде бы малахольный Посланник, лидер конкурирующей с можайскими сколковской группировки, сумел каким-то образом раскрыть тайный офис Арлыка, куда тот только сегодня перебрался. И теперь он, Арлык, до сегодняшнего дня считавший себя неуязвимым и едва ли не всемогущим, по крайней мере, в западном секторе столице, оказался окружен сколковскими боевиками! По сути, в безвыходном положении...

Вот это облом, так облом - и всего в течение одного дня!

Арлык обвел взглядом боевиков, которые остались в живых. Пока в живых, мысленно добавил он. Бирюк, Курок, Квач, Жужа. Последнего Арлык только что, после гибели Рафа, назначил бригадиром. Вынужденно назначил, поскольку и Жужа - куча дерьма, и все остальные - не лучше. Настоящих, крутых пацанов, на которых можно было положиться во всем, он потерял. Титан, Баргузин, Раф...

Единственный ценный кадр, который у него остался, - Фарида. Эта девка стоит всех четверых бычков, которые находились при нем. С теми не прорваться, не отстреляться, они просто мясо для сколковских бойков.

Между тем пятеро членов банды можайских не сводили глаз с лица своего босса, с трепетом ожидая его решения - ведь на то он и бугор, чтобы найти какой-то спасительный выход.

- Ну, в чем, блин, дело! - послышался возглас за стеной "склада". Если через две минуты не выйдете, бьем из гранатометов со всех сторон!

- Ответь им, Бирюк, - негромко распорядился главарь. - Скажи, мы сдаемся. Пусть подождут пяток минут, пока мы вещички соберем. Только не ори. Подойди к двери, приоткрой её и скажи.

Братан отправился выполнять приказ. Отворил дверь, едва слышно произнес несколько фраз. Потом вернулся.

- Три минуты, - тихо сказал он, не глядя боссу в глаза. - Через три минуты стреляют без предупреждения.

Арлык быстро направился в угол помещения "склада" и, скрывшись за ящиками, через пару минут крикнул оттуда:

- Идите сюда, братва! Бегом! Фарида! Тебя это не касается.

Он подал каждому из приблизившихся боевиков по плотно закрытому ранцу.

- Грузите за плечи и идите сдаваться.

Бойцы переглянулись.

- Что это? - осторожно спросил Жужа.

- Кое-что для сколковских братков, чтобы они к вам подобрей были. Немного рыжья, которым с нами расплачивался ломбард, и кое-что из барахла.

- А ты, Арлык, как же? - Жужа ощупал ранец и недоверчиво, исподлобья, бросил взгляд на главаря.

- Мне сдаваться нельзя, - твердо сказал Арлык. - Меня Посланник сразу кончит, а вы ему на хер не нужны. Дуйте, дуйте, пацаны, пока не поздно. И кричите "сдаемся!", чтобы сколковцы не начали шмалять. Бирюк, открывай ворота во всю ширину! Выходите через них!

Быки, наконец, сообразили, что промедление действительно смерти подобно, и, водрузив на плечи ранцы, с криками "Мы идем! Мы сдаемся!" устремились к воротам.

Арлык, тоже не теряя времени, прихватил кое-какие вещички и бросился к машине Фариды, "тойоте камри", которая стояла тут же, в большом помещении "склада".

- Фарида! Быстро за баранку!

Девушка мгновенно оказалась за рулем.

Арлык тоже влез в машину, но на заднее сиденье, за спиной Фариды. Если они попадут под лобовой обстрел, это место менее уязвимо, а после прорыва вести огонь отсюда удобнее. Через открытые ворота он в свете уличных фонарей наблюдал, как сколковские боевики окружили его пацанов и подошли к ним вплотную.

Заводи!

Мотор взревел, и люди Посланника мгновенно среагировали на этот звук, повернув стволы в сторону склада.

Арлык тут же нажал на кнопку на пульте дистанционного взрывателя, и двенадцать килограммов пластида, находившегося среди прочего барахла в четырех ранцах сдавшихся можайских, разнесли все людское скопище на многочисленные физиологические фрагменты.

Гони!

Несмотря на то что после взрыва кровавые ошметки залепили чуть ли не все боковое стекло, Фарида не дрогнула. "Тойота", быстро набирая скорость, вырвалась из помещения склада, меся колесами и без того бесформенные останки - и можайских, и сколковских.