Вокруг царил сумрак. Каллендер понимал, что солнце уже зашло. Он знал, что чудовище уже может броситься и уничтожить его. Он вытащил из-под одежды обломок трости; один из концов был острым, как игла. Теперь необходимо что-то, чем он нанесет решающий удар, и найти это нужно немедленно. Подойдет и винная бутылка: можно ударить донышком.

Каллендер почувствовал, как заколотилось сердце в его собственной груди, и это подсказало ему, куда именно нацелить удар. Он прикоснулся сломанным концом трости к холодной и гладкой коже. И ударил по другому концу тяжелой бутылкой.

Черное дерево вонзилось в податливую плоть, и с губ трупа сорвались стенания, и голос был очень высокий. Потрясенный Каллендер вбивал палку все глубже и глубже. После каждого удара раздавался слабый стон, от которого у него мурашки ползли по спине. В предсмертной агонии было что-то сверхъестественное. Что-то здесь было не так.

Тело вампира задрожало. Сначала оно заметалось из стороны в сторону, а потом рассыпалось, будто пустой панцирь. Куски тела полетели в разные стороны. По полу погреба покатился стеклянный глаз. Кожа раскрошилась. И нечто начало вырываться на волю.

Обломки тела Себастиана летели во все стороны, некоторые падали там же, в ящике. Большая часть его лица легла возле другого лица, которое до того было скрыто внизу.

Среди кусков воска лежала Фелиция Лэм, и в ее груди торчал глубоко вонзившийся обломок трости Каллендера.

Каллендер не мог понять, почему из раны не идет кровь. Откуда ему было знать, что в теле девушки не осталось ни капельки крови. Она была бледна, как мраморная статуя. Золотистые волосы, которые он впервые видел распущенными, рассыпались вокруг ее головы, будто нимб. А вокруг нее лежали куски восковой фигуры, напоминавшие о жестокой последней шутке Ньюкасла.

Каллендеру показалось, что ресницы Фелиции затрепетали, губы приоткрылись, а пальцы потянулись к разорванному сердцу. А потом она замерла. И на ней было платье из белоснежного шелка. Она походила на спящего ангела.

На мгновение его свеча ярко вспыхнула.

Каллендер засмеялся, не в силах сдержаться. Брал в руки куски воска и топтал их ногами. Найдя еще одну бутылку, он отбил ей горлышко и стал пить из этого стакана, который острой кромкой резал ему губы.

Услышав шаги у себя над головой, он понял, что пришли за ним, и снова засмеялся.

Реджиналда, изо рта у которого капала кровь, обнаружили возле пробитого насквозь тела его возлюбленной. Найти его удалось по бессвязным звукам, которые он издавал.

Это были трое мужчин в синей форме, и один из них держал в перевязанной руке фонарь. Позади них показался Найджел Стоун, с извиняющимся видом показывавший ключ. В свете фонаря винный погреб наполнился пляшущими тенями.

— Мистер Каллендер, — обратился к нему главный констебль. — Что вы сделали с мисс Лэм?

Добросовестный кузен

Мистер и миссис Найджел Стоун сидели рядышком на диванчике, за бутылочкой великолепного старого шерри.

Их свадьба, возможно, и была поспешной, но, как заметила миссис Стоун, лучше пожениться в спешке, чем не сделать этого вообще. Кроме того, их союз должен был развеять грусть, которая могла бы испортить жизнь им обоим.

— Подумать только, я вышла замуж за героя! — прощебетала миссис Стоун.

— Какой же я герой, — пробормотал мистер Стоун. — Я просто впустил в дом полицейских, чтобы его схватили.

— Но ты мог погибнуть! — воскликнула она.

— Да, пожалуй, мог. У него под одеждой оставалась вторая половина трости.

— За одну неделю я обрела отважного жениха и унаследовала состояние, — сказала миссис Стоун. — Разве я не самая счастливая из женщин?

— Ах, я и не знаю, — отвечал мистер Стоун. — Я вернулся после стольких лет в глуши, и тут же нашел очаровательную невесту. Так что мне повезло еще больше.

Новобрачные обменялись целомудренными поцелуями.

— Ты слышал, в музее мадам Тюссо выставят фигуры бедняжки Фелиции и твоего кузена? — спросила миссис Стоун. — Они будут представлены в Мертвой Комнате, там ожидается много новых поступлений. Мне приятно думать, что бедная девочка не будет забыта.

— Конечно, — согласился мистер Стоун.

— Прилично ли нам будет посетить эту экспозицию?

— Это тебе решать, Пенелопа.

Миссис Стоун задумчиво отпила капельку шерри.

— А что с мистером Ньюкаслом? — спросила она. — Его разыскали?

— От него, боюсь, не осталось и следа, — ответил мистер Стоун. — Полиция полагает, что Реджи мог и с ним разделаться, тем более что этот придурок заявил, что убил как раз Ньюкасла, когда вонзил свою трость в сердце бедной Фелиции!

— Да, — согласилась миссис Стоун. — Там было много крови?

— Что? Мне, по правде говоря, очень не хотелось смотреть на Фелицию. Вообще-то она показалась мне вполне чистой, а вот у бедняги Реджи весь рот был вымазан кровью.

— А он правда потерял рассудок?

— А чем еще можно объяснить столь неблагородное поведение? — ответил мистер Стоун, наполняя оба бокала. — Интересно, будут ли его держать в сумасшедшем доме или просто повесят. Жаль, что я не могу ему чем-то помочь.

— Мне вовсе не кажется, что тебе стоит утруждать себя ради человека, так варварски поступившего с моей племянницей.

— Как скажешь, Пенелопа. Как бы то ни было, я оказал ему одну услугу.

— Это какую же?

— В общем-то, сущую мелочь. На следующий день после того, как все это случилось, я пришел в его дом и увидел в холле решетчатый упаковочный ящик.

— Решетчатый ящик?

— Да, причем довольно большой. Он был запечатан, и этикетки с адресами уже наклеены, поэтому я и решил сам его отослать, хотя одному Богу известно, какие дела могли быть у Реджи в Индии.

— В Индии?

— Там был указан адрес в Калькутте какого-то человека, имя я не запомнил, но мне оно показалось вроде бы испанским.

— Испанским? — переспросила миссис Стоун. — О боже мой!

Нил Гейман
Пятнадцать раскрашенных карт из колоды вампира
Перевод Н. Горелова

Английский писатель-фантаст Нил Гейман родился 10 ноября 1960 года в Портсмуте (Великобритания). После окончания школы в 1977 году Гейман отказался от возможности получить высшее образование в пользу журналистики. Однако прошло целых шесть лет прежде чем его первая профессиональная публикация — интервью с Робертом Силвербергом, появилась в английском издании журнала «Penthouse» в 1984 году. В мае того же года увидел свет первый рассказ автора — «Featherquest», напечатанный в «Imagine».

Нил Гейман решает попробовать свои силы в создании оригинальной серии комиксов. Для этого он берет порядком подзабытого героя ужастиков 30-х годов, и в 1989 году появляется первый номер комикса «Sandman». Издателем его стало издательство DC (Detective Comics), основанное в 1937 году и создавшее таких сверхпопулярных героев, как Супермен и Бэтмен. Гейман не особенно надеялся на успех своего детища, но это был как раз тот случай, когда он ошибся. «Sandman» стал пользоваться невероятной популярностью, расходясь многотысячными (а позже и миллионными) тиражами. В 1991 году девятнадцатый выпуск «Sandman» даже завоевал World Fantasy Award — это был первый в истории случай, когда престижную литературную награду дали комиксу.

В 1990 году Нил Гейман вместе с Терри Пратчеттом выпустил роман «Добрые предзнаменования» /Good Omens/ — юмористическую историю о грядущем… Конце Света. Книга 17 недель продержалась в списке бестселлеров «Sundy Times».

«Был период — восемь или девять лет, когда я работал очень много как писатель комиксов. И я очень хорошо это делал. С другой стороны, — рассказывает Нил Гейман, — когда я писал „Sandman“, то существовало еще множество вещей, которые я хотел сделать, но у меня не было на это времени».

Еще несколько лет Гейман старательно выкраивал время между очередными выпусками приносящих деньги комиксов (среди них были три части «Death: The High Cost of Living» — первая из которых разошлась тиражом в триста тысяч экземпляров и была куплена Warner Brothers для экранизации, а также выпуски «Batman», «Spawn» и др.), чтобы заниматься другими, более интересными ему вещами: он написал еще несколько графических романов, работал для телевидения над сериалом «Neverwhere», создал сценарий одного из эпизодов сериала «Вавилон — 5» и английским вариантом перевода культового японского мультфильма «Princess Mononoke», за что был номинирован на Nebula Award.

Работа для телевидения вдохновила Геймана на написание новой книги — романа «Задверье» /Neverwhere/ (1996), основанного на мотивах одноименного телесериала. Этот готический хоррор о мрачных и сырых лондонских подземельях получил весьма благоприятные отзывы и был номинирован на British Fantasy Award, Bram Stoker Award и Mythopoeic Award.