Во рту у него пересохло. Найдя в кармане флягу, он выпил большую часть портвейна, а остатки разлил себе на пальто. Спиртное придало ему решимости приблизиться к дому и узнать то, что ему было нужно. Он осторожно подбирался к логову врага, стараясь при этом выглядеть достойно. В нескольких шагах от дома он решил для себя, что нападение будет предпочтительнее, чем мольбы.

— Что здесь происходит? — спросил он. — Где мистер Ньюкасл?

— Вот это мы и хотели бы выяснить, сэр. По какому делу вы к нему пришли?

— Он убежал с моей невестой. По-вашему, этого недостаточно?

— Так вы мистер Каллендер? Мы с вами хотели поговорить. Что вам обо всем этом известно?

— Лишь то, что мне рассказали. Я повздорил с мисс Лэм, без всяких на то оснований, а теперь этот тип ее околдовал и увел. Вы что-либо о ней знаете?

— Не более того, что вы сказали, сэр. Ее видели с ним на этом кладбище, вот там, но только один раз, и говорили с ними всего какое-то мгновение.

— А его дом вы обыскали? — спросил Каллендер требовательным тоном.

— Сверху донизу, сэр.

— Вы уверены? Дом этот, знаете ли, странный, — сказал Каллендер. — Однажды ночью, когда я там находился, сами стены будто рассеивались туманом.

— Бывает, сэр! У меня тоже случались такие ночи. Да и сейчас вы, с позволения сказать, как раз в таком состоянии, пусть ночь еще не наступила.

Каллендер провел тыльной стороной ладони по пересохшим губам.

— А что бы чувствовали вы? — спросил он. — Как бы вы поступили на моем месте? Если я разыщу этого Ньюкасла, я убью его.

— Что же, сэр, на вашем месте, то есть если бы нашелся мужчина, который убежал бы с моей старухой, я бы ему поставил выпить! Верно? Не стоит к таким вещам относиться слишком серьезно. — Констебль замолчал и, прищурившись, посмотрел на Каллендера, как будто только что увидел его. — Вы не смогли бы убить леди, а, сэр?

Каллендер с трудом сглотнул.

— Что вы такое говорите? — пролепетал он. — Конечно же я на такое не способен!

— Иногда джентльмену случается потерять голову, фигурально выражаясь. А мисс Лэм нигде не могут найти, как вам известно.

— Ну вы и болван, — сказал Каллендер, развернувшись на каблуках.

— Может, и так, сэр! — крикнул констебль в спину удаляющемуся Каллендеру. — А мы сможем вас застать дома, если нам что-либо станет известно?

Каллендер поспешил прочь, не утруждая себя ответом. Он был уже не в силах сдержаться ни секунды. После слов насчет того, мог бы он убить женщину… Этот простолюдин, судя по всему, ничего и не подозревал, но кто знает…

Снова проходя мимо кладбища, Каллендер заметил, что ворота открыты. Он остановился и заглянул туда. Еще несколько часов назад здесь была Фелиция. Если ее и Ньюкасла не нашли в доме, может, они все еще здесь? Каллендер вошел на кладбище Всех Душ.

В сумраке все казалось очень красивым, было похоже, что вокруг на пологих холмах раскинулся парк, поросший зеленой травой. Птицы пели на деревьях, садились на памятники из белого мрамора. Здесь был целый город мертвых, и Каллендер едва угадывал, куда нужно повернуть. Во все стороны тянулись ряды каменных фигур и надгробий, вдалеке виднелись многочисленные белые склепы.

Почти без сил брел он по улицам из мраморных надгробий к склепу дяди Уильяма. Здесь начались его страдания; возможно, здесь они и закончатся. Каллендера не покидала мысль, навеянная, по большей части, той книжонкой, взятой у Салли: вот сейчас он ворвется в этот мрачный склеп и найдет томящуюся там Фелицию, жертву злодея, которого он одолеет одним ударом своей трости из черного дерева. Стремление совершить подвиг было в нем так же сильно, как и желание еще чего-нибудь выпить. Он молил небеса избавить его от этого кошмара.

Но, дойдя до цели, он обнаружил перед склепом некоего ангела-мстителя. Перед местом последнего пристанища его дяди сидел человек в синем. Левая рука у него была забинтована.

— Мистер Каллендер, — обратился он. — Отдаете последние почести?

— Я вас не знаю, — сказал, пятясь, Каллендер.

— Значит, нам с вами следует познакомиться. Что привело вас сюда в этот вечер?

Каллендер не сразу обрел дар речи.

— Я слышал, что здесь видели мисс Лэм, — сказал он наконец.

— На этом самом месте? Кто вам это сказал? Никак не мои люди, могу вас уверить.

— Это единственное место, которое мне здесь знакомо, — сказал Каллендер. — У вас за спиной склеп, где покоится мой дядя.

— Понятно. А лежит ли он там один?

— Что, там есть кто-то еще? — спросил Каллендер пораженно. — Фелиция? Ньюкасл?

— Нет, сэр, — ответил главный констебль.

— Так где же они?

— Этого мы пока не знаем. — Главный констебль встал. — Но зато нам известно, что в склепе находятся два трупа, которым там быть не полагается, и оба чудовищно изуродованы. Это тела двух мальчишек. Что вы на это скажете, мистер Каллендер, а, сэр?

Каллендер попятился, почти уверенный в том, что все происходящее просто привиделось ему спьяну. Полицейский из Скотленд-Ярда лишь посмотрел на него. Каллендер развернулся и побежал.

«Как здорово бежать», — думал Каллендер. Легкие обжигало, сердце колотилось, а в желудке бурлило, но он несся прочь, все дальше и дальше. Оглянувшись, он увидел, что неподвижная фигура человека в синем стала совсем крошечной и нестрашной, похожей на оловянного солдатика.

Но все же, видя, как быстро темнеют небеса, Каллендер пустился бежать. Он мчался мимо памятников и гробниц, сквозь железные ворота, а потом по улицам, и прохожие шарахались в стороны от одного его вида. Разок он свалился в сточную канаву, а когда стал подниматься, то столкнулся лицом к лицу с фонарщиком, уже вышедшим на работу.

— Так скоро? — вскрикнул Каллендер и побежал дальше. Он понимал, что должен вернуться домой до наступления ночи.

Он никак не мог поверить в собственную удачу, когда оказался наконец в безобразном пустом доме, в своем убежище. Каллендер поискал в карманах ключ и застонал от досады, не найдя его. В панике он начал стучать в дверь, а потом с изумлением понял, что она открылась. Он смутно припомнил, что вообще не брал с собой ключ и не запирал дом. Каллендер вошел, захлопнул дверь — солнце уже заходило. Замок щелкнул. Теперь он в безопасности.

Каллендер упал на колени в темном коридоре. Для него все было кончено, и он это понимал. Он шатался по пустым комнатам, а за окнами гасли последние лучи солнца.

На глаза у Каллендера наворачивались слезы, и за это он себя ненавидел. Стоило бы плакать о Фелиции Лэм или о Салли Вуд, даже о дяде Уильяме, но все эти люди его обманули. И Каллендер плакал о себе самом. Но все без толку.

Он бил ладонями о голые стены; он проклинал вселенную, но ей до него дела не было.

В конце концов отчаяние заставило его обратиться к самому себе, ведь больше никого и не оставалось. Но себя ему было мало. Ему нужно было раздобыть бутылку, чтобы хоть она составила ему компанию.

За прошедшую неделю он успел отлично выучить дорогу в винный погреб. Он уже подумывал, не переселиться ли ему туда жить, среди пыльных бутылок и ящиков с тканями, которые кузен привез из Индии. Из этих дешевых тряпок он сможет устроить себе там постель, и вино будет всегда под рукой. Эта мысль ему понравилась. Он прошел через кухню и в кладовке с продуктами отыскал огарок свечи, чтобы осветить себе путь.

Темные ступеньки стали ему верными друзьями, а мрачный подвал, где он оказался, — прибежищем. Отыскав полку с портвейном, он выбрал из оставшихся бутылок вино самого лучшего урожая. Отбив горлышко, он стал лить себе в глотку ароматный красный напиток. Пришлось выплюнуть осколок стекла, что ж, ничего страшного, он всего лишь порезал губу.

Каллендер сел на пыльный пол и осмотрелся. Он выпил еще и заметил, что в подвале что-то изменилось. Один из тяжелых индийских ящиков стоял не в общем штабеле, а в середине подвала. И крышка была не прибита.

Каллендер с опаской подошел к ящику. Поставил свечу, чтобы освободить обе руки. Стоило ему прикоснуться к крышке, и она с грохотом упала на каменный пол.

Казалось, что внутри лишь разноцветные хлопковые ткани, но Каллендер не успокоился и отбросил рулоны в сторону. И под ними увидел лицо Себастиана Ньюкасла.

От потрясения Каллендер лишь через мгновение обрадовался своей находке. Вот он и обнаружил логово вампира, причем в подвале своего же собственного дома. Где и в каком состоянии ни находилась бы сейчас Фелиция, но тот, кто обманул ее, обманулся и сам. Каллендер усмехнулся: хитрый план сорвался, а как отлично все было придумано. Вампир, несомненно, полагал, что спрятался весьма изобретательно; он и не догадывался, что Каллендера мучает такая же неутолимая жажда, как и его самого. Каллендер швырнул на пол еще несколько рулонов хлопковой ткани и увидел, что Себастиан Ньюкасл раздет до пояса. Один вид полуголого совратителя привел Реджиналда в исступление.