Родной замок встретил нас обычной зимней стужей и ветрами. Мне казалось, что я примерзла к спине Сивки. Холод подступил к самому сердцу, ресницы слиплись и заледенели, губы потрескались. Как долго будет длиться мое наказание? У меня почти не оставалось на это сил.

Смерть соскочил с коня, в руках его оказалось одеяло, им он и укрыл меня. Тело мое закостенело, затекло, и, когда муж снимал меня с Сивки, все суставы заныли. Через мгновение мы оказались в нашей спальне, у двери ванной. В щель из-под нее вырывался пар. Смерть поставил меня на ноги и, придерживая одной рукой, стянул с меня одеяло. Стоять я не могла и, пошатнувшись, уткнулась ему в грудь. И тогда муж, все так же не произнося ни слова, поднял меня на руки, и, раскрыв ногой дверь, опустил меня в горячую воду. Я откинула голову на бортик и закрыла глаза. Мыться? О нет, никаких сил, ни физических, ни моральных. Я тяжело вздохнула и в ту же секунду почувствовала, как мягкая губка касается моего тела.

Помыв, муж отнес меня в кровать и уложил спать. Я отключилась, не успев даже коснуться головой подушки.

…Ночь разрывал вой воздушной тревоги. Где-то рвались снаряды. Гул самолетов приближался, а с ним стоны и крики раненых, умирающих, женский визг, надрывный плач ребенка…

Я подскочила в постели, обняв себя руками. Меня окружали кромешная тьма и тишина… Боже, где я? Все живы? Слезы текли по моим щекам. Свет!! Дайте мне свет! Нет! Нельзя включать свет! Нельзя привлекать внимание!

С огромным трудом я возвращалась в реальность. Я боялась закрыть глаза, чтобы снова не провалиться в сон и не ощутить вновь тот кошмар.

— Смерть? — тихонько позвала я. — Смерть?

Никто не отозвался. Я продолжала дрожать. Я совсем забыла, что можно хотя бы завернуться в одеяло, взять плед, укрыться всем этим сразу, закопаться с головой в уютную норку. Но за пледом нужно было вставать, а я не могла двинуться с места. Мне было страшно, так страшно, как в детстве, когда я боялась, что из-под шкафа полезут чудовища и разорвут меня на части.

И тогда я позвала мужа. Позвала истинным его именем, тем, которое никак не могла произнести — слишком чужд был мне язык эльфов, но мною двигал страх, и у меня получилось заставить выдавить из себя эти странные и непривычные звуки.

Я почувствовала, когда в комнате появился мой принц. Я молча смотрела в его сторону и все продолжала и продолжала дрожать. Я уже жалела, что позвала его. Что я ему скажу? Что он скажет мне? Я боролась с нахлынувшими на меня воспоминаниями, картинами виденного вчера и теми, из прошлого моего мира. Смерть присел рядом. Его рука коснулась моей мокрой щеки. Я машинально дернулась назад. Я боялась его. Боже, я боялась своего мужа! Я его никогда раньше не боялась, но теперь… теперь я не знала, что он мог со мной сделать, что сказать.

«Почему ты не спишь?» — раздалось у меня в голове. — «Тебе необходимо как следует выспаться».

— Мне страшно, — прошептала я. — Пожары, смерти, гибнущие люди. Я боюсь темноты.

В спальне тут же зажегся мягкий, приглушенный свет, но я все равно вздрогнула и зажмурилась, а потом снова обняла себя руками и сжалась под пристальным взглядом мужа.

«Страшный сон? Иди ко мне». — Он протянул мне руку, но я не шелохнулась, так и сидела, закаменев.

Смерть тяжело вздохнул, затем взял меня за плечи и притянул к себе. С секунду я была напряжена, но рука супруга медленно провела по моей спине. Потом еще раз и еще. Эти прикосновения меня успокаивали.

«Посмотри на меня», — приказал он.

Я немедленно повиновалась, и его мерцающие в свете ночника глаза взглянули прямо мне в душу.

«Все хорошо, милая, успокойся. Ничего больше не бойся, ты дома, ты в безопасности», — заурчал в моей голове мягкий и завораживающий голос принца Невидимых.

И я ощутила, как он медленно, слой за слоем, убирает из моего сознания все страхи, перетасовывает и выбрасывает картины войн и разрушений, виды гибнущей планеты, бомбежки, сирену воздушной тревоги. Я все еще вздрагивала на груди Смерти, но постепенно ко мне возвращались тепло и покой.

— Я… я… — Перестав, наконец, бояться, я вцепилась изо всей силы в плечи мужа, впилась ногтями, обломанными после недавней борьбы с молнией на джинсах, в его золотистую кожу. — Я больше никогда не последую за тобой. Обещаю.

«Конечно, нет, милая, не последуешь, но неужели ты не подумала о том, что с тобой там могло что-то случиться? Ты бы все равно выжила, ты бессмертна, но… учись уже думать о последствиях своих поступков и об ответственности за них». — Он медленно отклонился назад и посмотрел на меня сверху вниз. — «Ночных кошмаров у тебя больше никогда не будет».

— Спасибо, — шепнула я, снова утыкаясь лицом ему в грудь. — Но Хобо… мне так жаль.

Я шмыгнула носом. Пальцы Смерти погрузились в мои волосы, сжались и потянули, заставляя запрокинуть голову.

«Он нарушил мой приказ».

— Знаю. И в этом виновата я.

«Ты — принцесса, ты не можешь быть виновата априори».

— Как скажешь. Но… я не могу об этом не думать! — Я немного помолчала, а потом посмотрела в глаза Смерти. — В том мире ты был самим собой, вот как сейчас, почему?

«Наши образы зависят от верований существ в разных мирах, они видят нас такими, какими хотят сами. А теперь ложись и спи!»

Он тихонько толкнул меня на подушки, укрыл одеялом. Он заботился обо мне! А ведь совсем недавно я не знала, позволит ли он мне жить вообще или нет.

— Прости меня, — шепнула я едва слышно, он кивнул. — И… обними меня. Ложись рядом, прошу тебя.

Смерть ничего не сказал, но одежда его исчезла, и он скользнул ко мне под одеяло. Я тут же прижалась к нему, свернулась калачиком у него под боком, обхватила его руку своими руками. Только теперь я начала по-настоящему согреваться. Когда рядом со мной был Он, мой муж. Веки мои сделались тяжелыми, я стала уплывать в сон и тут же почувствовала, как Смерть собрался уходить. Я дернулась.

— Нет, останься! — я умоляла его взглядом и голосом, всеми своими силами. — Пожалуйста, не уходи. Я хочу спать рядом с тобой, хочу проснуться, и чтобы ты все еще был рядом… и держи меня крепко-крепко, хорошо?

«Хорошо», — раздалось у меня в голове эхом, и я наконец-то позволила себе заснуть.

В этот раз без всяких снов. А Смерть лежал рядом.

Я никогда больше не захочу даже думать о грандиозных «фэнтези-сражениях», мне не придет в голову даже краем глаза следить за битвой. Это не приключение. Это воистину страшно! Мне неведомо, в чем провинился тот мир и населяющие его души, я не хочу об этом думать, не хочу об этом знать. Всадники Апокалипсиса — Хирурги мироздания, а, следовательно, причина есть всегда. Может быть, когда-нибудь потом я и разберусь с этим, но пока я не готова. Я — человек, просто человек из обычного мира, и я долго жила среди таких же, как и я, обычных людей. И пусть мой муж и очистил мое сознание, но я никогда не забуду того, что мне довелось увидеть в тот страшный день.

Примечания

1

Вергилий Марон Публий — знаменитейший поэт и мыслитель Августовского века. Родился в 70 году до н. э. (С сайта: http://ru.wikipedia.org/wiki/).

(обратно)

2

Ночь Самайн (Хэллоуин - канун Дня всех святых) - Ночь с 31 октября на 1 ноября. Дата начала зимы и Новый кельский год. Самайновская ночь считается разгулом нечисти и магии.

(обратно)