Она понятия не имела, сколько времени бредет по лесу, распугивая его немногочисленных жителей бряканьем своих челюстей, но отчего-то казалось - долго. Однообразный пейзаж окончательно ее утомил, запас ругательств иссяк, остатки алкогольных паров быстро выветривались и только холод все сильней и настойчивее пробирался в многострадальный организм, заставляя подпрыгивать девушку, как Мягкова из ‘ Иронии судьбы или с легким паром’, выдавая трепетную дробь - ‘надо меньше пить, пить надо меньше..’.

Когда вдали замаячил тусклый огонек, Алена приняла его за костерок братьев-бухологов, и припустила со всех ног, придумывая на ходу вендетту своим бессердечным друзьям.

Она на бегу стянула с волос резинку, сняла дождевик, оставшись в светлом свитере и джинсах, и, выпучив глаза, страшно оскалившись, размахивая красной накидкой, как знаменем гвардейской дивизии, с диким воем вылетела к огоньку, желая произвести эффект внезапности, и, хоть на минуту, испугать бессовестных бухологов, оставивших бедную девушку в глухом лесу.

Но, то ли сослепу, то ли спьяну, Алена не разглядела, что мерцающий огонек -- вовсе не костер, и, лишь вылетев на поляну в диком виде, поняла свою ошибку и, словно споткнулась, резко смолкла, застыла и уставилась на странную картинку, открывшуюся взору, не столько со страхом, сколько с глубочайшим изумлением. Алена хлопнула ресницами и открыла рот от удивления.

Свет шел не от костра, а исходил из какой-то странной штуки, напоминающей высокий, метра полтора, цилиндрический аквариум, диаметром метра два, наполненный голубоватой светящейся и пузырящейся жидкостью. Сверху была плоская крышечка, которая мерцала и переливалась, как новогодняя гирлянда в темноте, и при этом не издавала и звука. Рядом со странным аппаратом, стояло три человека в абсолютно одинаковой одежде - серебристых комбинезонах, застегнутых под горло, и с широкими темными поясами, на которых мигали какие-то, очень похожие на пейджер, приспособления.

Этих троих можно было разглядеть в отсвете мерцающего огня, как при ярком дневном свете, и вид их девушку не порадовал. Один, невысокий, щуплый, с ежиком светлых волос и большими голубыми глазами на восковидном лице, еще походил на человека, а вот двое других - нет. Они были похожи на роботов: совершенно одинаковые фигуры, не высокие, но широкоплечие и устрашающе крепкие, поза солдат срочной службы, застывших по команде ‘ смирно!’, одна на двоих. И лица близнецов - неестественно тяжелые челюсти, тонкие губы и ежик темных волос над узким лбом –– все это одно на двоих.

Эта картинка чем-то напомнила Алене кадры из немногочисленных фантастических фильмов про инопланетян, просмотренных ею в детстве. Она тут же вспомнила рассказ Славки и почувствовала тревогу. Ноги сами начали движение в сторону леса. Алена мелкими шажками начала отступать, еще не поворачиваясь спиной к этим ‘чудикам’, готовая в любой момент сорваться и нестись со всех ног от них подальше.

Странные люди лишь смотрели на нее с любопытством и не делали никаких движений. Вернее, смотрел голубоглазый, а двое других просто стояли рядом с ним с тупыми, каменными лицами и столь же тупыми взглядами абсолютно пустых темных глаз.

Ворковская уже вознамерилась поблагодарить бога за спасение и развернуться в сторону леса, как на что-то наткнулась спиной и вскрикнула от неожиданности. Чья-то ладонь тут же легла ей на губы, а другая рука крепко сжала в объятиях, перехватив через предплечья:

–– Тихо! –– осек крик Алены властный, мужской голос над ухом. Она покосилась на его обладателя и заскулила от страха, пытаясь вырваться. Вид мужчины навевал тоску: черные, как уголь, равнодушные глаза, короткие, темные волосы, строгое лицо неестественно серого цвета с бороздками морщин.

–– Я сказал : тихо! –– разжал он тонкие губы.

–– Вэрэн, эйси лой.[3] –– произнес голубоглазый надтреснутым голосом.

Непонятные слова еще больше испугали Алену, и она забилась в стальных объятьях черноглазого. Секунда, и тот резко наклонил ее вперед, заведя руки за спину, и что-то широкое, твердое и тяжелое, словно наручники, сцепило запястья вместе –– не развести. Еще секунда, толчок, и она полетела вперед, чуть не впечатавшись лицом в странный ‘аквариум’.

–– Бесто лой! Нэ фелимэ![4]

‘Нужно бежать и кричать!’ - забилось в голове Ворковской, и она, обезумев от страха, рванула что есть сил в сторону леса, но пролетела лишь пару шагов. Кто-то безжалостно толкнул ее в спину, и девушка с треском впечаталась плечом в ствол сосны. Из глаз тут же брызнули слезы –– боль врезалась в тело, слепя сознание, и она, обессилев, рухнула на землю.

Ее молча подняли и потащили куда-то. Алена преодолевая боль и ужас, пыталась орать, брыкаться, но на двух ‘близнецов’- роботов, вцепившихся в ее плечи с двух сторон, как плоскогубцы, это не произвело впечатления. Она была, как кузнечик, накрытый стеклянной банкой - сколько ни бейся –– не перевернуть, не выбраться на свободу. Эти двое с равнодушными, застывшими лицами тащили ее, бог знает куда, как коробку с тортом –– бережно, но надежно, не обращая внимание на завывания жертвы, дикие крики и удары ногами не больше, чем на спутник, летящий в темном небе над их головами.

–– Помогите!! –– орала Алена. –– На помощь!! Отпустите меня!! Отпустите сейчас же!!!

И вдруг смолкла, мгновенно онемев оттого, что увидела.

На небольшой поляне, занимая все пространство от края до края, на фоне темно-синего неба и темных пятен деревьев, высилась ирреальная, фантастическая платформа с цилиндрическим куполом и мерцала по краям сине-зеленым тусклым светом, словно подмигивала. Она напоминала Алене космический корабль уменьшенного размера и явно не земного происхождения, что не вязалось с ее материалистическими взглядами на жизнь.

Ее протащили по гладкой, словно отполированной, с матовым отблеском, тонкой на вид, наклонной плоскости вверх, к зияющему проему и втолкнули внутрь. Алена, перестав сопротивляться и открыв рот от изумления, крутила головой, осматриваясь округ - будет что рассказать братьям-уфологам при встрече.

Внутри корабля что-то жужжало, то ли под округлым потолком, то ли под решетчатым полом, из-под которого сквозь узкие, вертикальные щелки просачивался неяркий, желтоватый свет. Стены узкого коридорчика, по которому вели Алену, были однотонными, голубоватыми и светились. В конце коридора виднелся серебристый круг с мигающим, разноцветным ободом, к нему девушку и подтащили. Он тут же гостеприимно распахнулся, вернее, распался на острые, на вид, треугольники, мгновенно исчезнувшие в ободе, и обдал троих посетителей белесой густой дымкой без запаха.

Алену втолкнули внутрь, в еще один коридор, который по ходу то раздваивался, то растраивался. Все тот же пол решеткой, арочный потолок выложен выпуклыми квадратами, горящими в шахматном порядке. Стены серебристые, странные: не поймешь - то ли из пластика, то ли из неизвестного металла или резины, и ни одной двери, ни одного окна или иллюминатора. Пол и потолок светятся, а стены отсвечивают.

‘Близнецы ‘ поставили девушку у стены в коридоре и застыли по бокам, не выпуская добычу из своих лап. Алена покосилась сначала на одного, потом на другого и уже вознамерилась спросить –– кто придумал этот очаровательный фарс с гуманоидами в главной роли, как гладкая стена, напротив них, бесшумно разверзлась, открыв взору небольшое, полукруглое помещение, напоминающее лабораторию какого-нибудь особо аскетичного ученого.

Светящийся потолок, светящийся пол, хрупкий на вид, похожий на стекло, под которым пустили струю дыма, мерцающие неоново –– серебристые стены и минимум мебели - одна, единственная кушетка, вернее, ее верхняя часть, висящая прямо в воздухе, абсолютно гладкая, плоская пластина, с приподнятым подголовником.

У кушетки, упираясь в нее ладонями, стоял высокий, не молодой мужчина с грубоватым, надменным лицом, бронзовой кожей, темным ежиком волос и .. ярко-желтыми глазами, в которых плескалось откровенное презрение и недовольство.

Такой цвет глаз, скорей естественный для хищника, чем для человека, обескуражил и заставил бы занервничать любого нормального обывателя, но Алена, несмотря на очевидность происходящего, приняла это как знак, объясняющий нелепость ситуации и подтверждающий ее абсурдное предположение, что все случившееся –– не очень умная шутка братьев-уфологов.

’Наверняка линзы. У человека таких глаз быть не может’, - решила она и, хлопнув ресницами, мило оскалилась, решив подыграть: