–– Мугос акино[55]?

Наташа отпрянула, ладонь к груди вскинула и перекрестилась мысленно: ’Свят, свят, свят’ да затосковала шибко. По всему, видать, двойня для флэтонцев, что для землян теорема Ферма – мало, кто знает, еще меньше, видели, а в основном –– без надобности. Вот и объясни.

Минут пять стояла гнетущая тишина, словно Алена неведомую зверюшку в чреве носила, и на данный момент решался вопрос - сделать ей харакири, объявить траур или бог с ней, со зверюшкой, пущай родится животина.

Первой не выдержала Силина - жалко девочку, уморят ведь со своим менталитетом. Вылезла опять с увещеваниями и предложениями:

–– Я предлагаю не горячиться. До родов еще довольно прилично времени. И потом, ну, в крайнем случае, одного ребенка я заберу…

Ох, как она пожалела, что полезла: лысый мгновенно кинжал вытащил, секунда, и вскрыл бы ее от…, вообщем, ей бы хватило. Сердце Наташи ушло в пятки, а мысли об акушерстве приобрели траурный оттенок. Не к добру она гинекологию изучала.

Дэйкс ей помог, помешал лысому, ладонью отодвинул вскинутую руку и поморщился: подожди, мол, что спешишь, к женщине наклонился:

–– Наташа, объясни: что у Алены с ребенком…мутант? Или пол еще не сформирован?

‘Какой мутант?’- хлопнула глазками женщина и нервно хохотнула.

–– Ой, Боженька! Это ж надо!...–– взмахнув ладошкой, начала она объяснять суть и не смогла сдержаться, засмеялась заливисто. –– Да, двое у нее детишек! Двое: мальчик и девочка. Нормальные…’мутанты’ …Обычные, здоровые, без всяких отклонений -двое! Один ребенок и еще один! Два! Вы что?

Лица, недалеких флэтонцев вытянулись, в глазах появилось сомнение во вменяемости женщины:

–– Так не бывает, –– прищурился Дэйкс.

–– Почему? И трое рождаются, и пять, а двойня не такая уж редкость. Может у папаши или мамочки в родне подобное было.

Мужчины поглазели на нее и друг к другу повернулись, по-своему заговорили:

–– Когда Рэй появится?

–– Через два дня.

–– Я бы на его месте дома сидел. Узнает кто…

Стейпфил надулся от важности и гордо кивнул –– понял, опасность, а он в ответе, да не за одного, а за двух детей сразу! Вот ведь какая ответственность, а честь? Не каждый удостоится. Последний раз на Флэте о подобном чуде лет 500 назад слышали, а уж видеть и не доводилось.

–– Усиль охрану, и молчите пока. Женщину в мои покои отведи, а я с сегюр свяжусь, потороплю.

–– Я у Поттана эстибов возьму и сообщу.

–– Ему, конечно, –– кивнул Дэйкс и потер лоб. –– Кто б сказал –– не поверил.

Стейпфил смерил его надменным взглядом:

–– Рэйсли –– крестник Модраш, наш бог велик, одарил по чести, –– расправил плечи мужчина, гордость за господина распирала. Кивнул агноликам, что б те женщину увели, и наладил связь.

Вспыхнул квадрат в воздухе, с минуту порябило и появился Рэйс. Недовольный, полдня прошло, как улетел, а уже тревожат.

–– Опять Алена?

–– Не может она спокойно жить, –– развел руками Дэйкс, вид загадочный.

–– Что натворила?

–– Из ряда вон, –– кивнул мужчина. –– Тебе бы не мешало домой вернуться.

–– Все хоть живы?

–– Да.

–– И туглос на месте? –– тряхнул челкой Рэйс насмешливо.

–– Да.

–– Тогда изолируй ее, приеду, разберусь. И накажу.

–– Тебе, Рэйс, не наказывать жену надо, на руках носить! –– расплылся в улыбке Дэйкс. Стейпфил согласно закивал, лицо торжественное, гордое.

–– Так. Быстро и по делу, –– отрезал сегюр.

–– Наталья Алену осмотрела и кое - что выявила.

–– Ну! –– нахмурился парень. По лицам товарищей читал - плохого нет, но сердце все равно екнуло тревожно.

–– Детей-то у тебя, господин сегюр, двое намечается.

–– Мальчик и девочка, господин, –– низко поклонился Стейпфил.

Рэй с минуту молчал, понять не мог, сверлил их взглядом, щурился.

–– Мы тоже понять не могли, –– хохотнул Дэйкс. –– Наталья объясняет, а мы… Не верится, правда? А теперь представь: твои узнают, для Иллана это приговор. Здесь ты нужен. Жене, детям. Не знаю, что удумают, но сам понимаешь, лучше поберечься, –– посерьезнел мужчина.

Рэйс смотрел на него и не видел. Новость оглушила его: Дети. Не ребенок - дети. Двое. Сразу.

–– Разве такое возможно? –– тихо спросил через минуту.

–– Наталья говорит - да. У них это не редкость.

О, Модраш! Рэй покачал головой: а он-то думал, что изучил землян…

–– Глаз с нее не спускать! Как только закончится инаугурация, я вернусь, –– заявил он помощникам и отключил связь.


К ночи у входа в кьет, на самом верху, зажглись костры. Гвидэр смотрел на мерцающий огонь и чувствовал, что происходит нечто очень важное. Сердце тревожилось, но информации не было.


–– Не к добру, –– сказал Монтррой, поглядывая на огни.

–– Хэчи, –– неуверенно заметил Иллан.

–– Нет, костры зажигают только в особых случаях, да и праздник их завтра.

–– Узнай, –– с минуту обдумывая происходящее, приказал сегюр.

–– Охрану канно увеличили вдвое. Эстибы. У них ничего не узнаешь. Служанки…да ваш брат с этим не спешит.

–– Пошли-ка ей подарок, в знак примирения. Пока Рэйсли нет - она примет. Не нужны мне с ним распри, –– забеспокоился Иллан.

–– Конечно, –– кивнул троуви и подумал: ‘завтра к вечеру, так чтоб на глаза агноликам попал. Распри ему не нужны… Сначала, нужно выяснить, что за фейерверк они устроили. Неспроста костры в ночи, да и Рэй на Мольфорне после инаугурации задержаться решил. Зачем? Ошибку брата исправлять? Очки перед советом набирает. Нет, нельзя их мирить, убирать надо и самого, и его канно’.


–– Может, и ты ребеночка мне подаришь? –– с надеждой прошептал Дэйкс Наташе. Темно было в комнате, только звезды в окна заглядывали.

–– Стара я, хороший мой, –– вздохнула она огорченно.

–– Сколько же тебе?–– озадачился мужчина.

–– 45,–– не стала скрывать, и Дэйкс рассмеялся: только?

–– По нашим меркам немало.

–– Тогда я по вашим меркам, наверное, мертв.

–– А тебе сколько?

––178! И представь, стариком себя не чувствую.

–– Ого! –– не поверила женщина. Выглядел он на ее возраст. Поначалу, конечно, и больше можно было дать, но теперь помолодел, не скажешь, что красавец, но очень приятный, привлекательный - импозантный даже. И не верилось ей, что такой позарился на нее. Не молодуха вроде, да и внешне на примадонну не смахивает, а смотри ты …ребенка подавай. Сказка прямо. А, может, остаться? Что от такого добра бегать?

–– Нет, правда? –– развернулся он к ней, приобнял, зашептал горячо, умоляюще. –– Роди, я тебя осыплю, что хочешь, сделаю. Домой …отпущу, еще и столько с собой дам,…нуждаться до конца жизни не будешь. А хочешь… сына твоего сюда? Я его своим считать стану. Смотри вон, что происходит. Слова мне теперь никто не скажет.

–– Не знаю, Дэйкси, –– зарделась Наташа, вот ведь счастье женское и ей пристало.

‘Неуж-то, и правда не врет? А может…сподобиться? Не так уж и стара…’ –– мелькнула шальная мысль и погасла –– не дитя уже, басни слушать.

–– Давай! –– навалился Дэйкс. –– Что хочешь, проси…

–– Ну….не только ведь от меня зависит…

Дэйкс счастливо рассмеялся и полез целоваться.


Алена никак заснуть не могла, всякая чертовщина в голову лезла: ‘что Наташа опять нашла? Глянула, словно бегемотик у нее в животике, и ушла. Спасибо, ’добрая ‘ женщина –– мучайся теперь, разгадывая твой ребус’.

Девушка тяжело вздохнула, положила ладонь на живот, прислушалась - нет, на месте дитя, шевелится. И что надо? Стейпфил тоже –– весь день на нее странные взгляды кидал и гнулся аж до пола….людей нагнал, куда ни глянь, ‘гофрированные’ мальчики лысыми макушками отсвечивают.

Дэйкс загадочный такой ходит,…может, ему Рэй место предложил? А иначе, что он здесь делает? А говорил: ’нет у Лоан друзей’. Врун! Тоже мне….но выглядит прекрасно, помолодел, а ведь, как Рэй когда-то, сухой и желтый был. Нашел, значит, лекарство…или дружок презентовал.

Ох, и хитрецы. Да что с них взять? Иерархия одна чего стоит? Агнолики, сегюр, сейти….Тьфу, язык сломаешь. Проще-то никак –– император, и всем все понятно, нет загнуть надо, так что и не разберешь. Сегюр, тоже мне! Рэй. Муж.

Алена прислушалась к своим впечатлениям на это сообщение, тяжело вздохнула и со злостью взбила подушку: ‘Муж! Ну, и где ты? Ау? Нетути. Был да весь вышел. ‘Обыдно, да’? Очень! То метлой не отгонишь, то днем с огнем не сыщешь. Бессердечный…Приучил бедную девушку к своему обществу: ляжет рядом, уставится в потолок, будто там ретроспективу всех тайн вселенной транслируют, и ждет, пока Алена не заснет, а теперь вот дела у него… Тепло с ним…и кожа такая гладкая, упругая, атласная, как у ребенка, и красивый стал, аж дух захватывает… видный. Мой. И отцом, сразу видно, хорошим будет, так и норовит живот потрогать, шепчет что-то, как сказки неродившемуся ребенку рассказывает, то ухо приложит –– слушает. Любит уже, сразу понятно. Интересно, Серега бы себя так же вел? Тьфу, нашла о чем вспомнить!’ Алена с досады на другой бок перевернулась: ’Что теперь-то? Поздно барышня –– ваш поезд ушел. А вот, что мамы рядом нет, пожалеть стоит. Она бы порадовалась за дочь. Зятек, конечно. с завихами, но не дурак и хорошенький, а если не злить, то и не кусается, опять же ‘королевич’ да и ребеночек будет…Как же она без мамы с ребенком-то справится? Наталью, наверное, просить придется. Интересно, а она пол определить сможет? Вон у нее сколько приборчиков на основе высоких технологий, обеспечили ее флэтонцы, научили. Попрошу завтра, а то одеждой запасаться пора, а я не знаю, какую брать: голубую - на мальчика или розовую - на девочку? Рэй, наверное, мальчика хочет, ну, еще бы –– сын, наследник….а может, и девочке порадуется….вроде без разницы ему…ходит вон гордый ….ребенок у него….не-е, у меня.’