–– Границы перешел ты, –– парировал Рэй, голос был глухим от ярости. –– Ты посмел покуситься на мою жену, пожелал позабавиться с ней, как с тэн - отдал своим могостам, а теперь смеешь угрожать и подвергать опасности ее жизнь и жизнь моего ребенка. За подобное преступление карают, невзирая на ранг и сословие. О, совет будет рад узнать, каков их новый сегюр! Думаю, ты понимаешь, что совет оправдает меня единогласно, даже если я положу здесь всех.

В комнате повисла гнетущая тишина. Минута, другая. Они текли слишком медленно, настолько медленно, как нехотя смирялась гордость сегюр, под давлением обстоятельств. Рэй замер, стараясь выглядеть невозмутимым, но внутри все дрожало от напряжения.’ Только бы успеть!’- думал он, видя, что Алена уже на краю. Ее взгляд туманился и был абсолютно пустым, а лицо посерело. В эти минуты он боялся лишь за нее. Ребенка спасти он успеет, и пусть это будет окэсто, он не Гвидэр: воспитает, поднимет, выходит, но Алена... помоги ей Модраш! Он не мог ее потерять, нет! Стейпфил со значением посмотрел на господина, и Рэй понял - тот готов умереть за девушку, но успеет ли?

–– Так, что, брат? Поменяемся? –– поторапливая, тихо спросил Лоан. Глаза угрожающе блеснули. На Иллана его спокойный голос произвел эффект взрыва, и рука дрогнула, оцарапав кожу девушки. Через секунду сегюр уже убирал кинжал, толкнув Алену к мужу. Та упала бы, не успей Рэй ее подхватить. Еще секунда, и Монтррой стоял рядом с господином, Стейпфил между братьями, готовый без приказа броситься на Иллана, а девушка обессилено привалилась к Лоан, пытаясь унять дрожь и тошноту.

Рэй кивнул Стейпфилу, отзывая, и тот разочарованно посмотрел на сегюр и троуви, но внял и нехотя убрал мэ-гоцо. Если б Иллан знал, каких трудов Рэйсли стоило отозвать своего верного пса, то, пожалуй, так не радовался, но тот видел лишь, что его друг жив и здоров, и напряжение схлынуло, уступая место эйфории. А что, собственно, ему было беспокоиться: досадное недоразумение, наконец, разрешилось и достаточно спокойно, все живы, а суть…ну, с кем не бывает, погорячились, да и одумались, кровь-то одна, вот и играет.

–– Ладно, –– кивнул он брату примирительно. –– Забирай могосто, и будем считать инцидент исчерпанным.

Тот холодно посмотрел на него и повернул лицо жены, выставляя на показ свежий порез на шее, сочащийся кровью. Иллан пожал плечами:

–– Всякое бывает. Случайность.

–– Действительно, –– одними губами произнес Рэй и уже шагнул к входу, как остановился и, не глядя на брата, сказал: ‘Мы еще обсудим эту случайность. Позже.’

Через минуту, когда помещение опустело, Монтррой тихо заметил:

–– Вы нажили себе очень опасного и непримиримого врага.

–– Ерунда, он мой брат, –– отмахнулся сегюр и задумчиво протянул. –– Но она…веришь, я был словно пьян…ее и-цы и красота лишают рассудка.

‘Оно и видно. Нажил себе массу неприятностей и думает о женщинах!’ –– брезгливо поморщился Монтррой, и Иллан, уловив его взгляд, гордо вскинул подбородок: не тебя, меня судить! Конечно, отец бы более достойно повел дело, но то, что он не Гвидэр, не меняет положение вещей, поэтому, будь любезен, оставь свое мнение при себе.

–– По-моему, вам не мешало бы жениться, –– поджал губы советник. Сегюр заинтересованно посмотрел на него и широко улыбнулся:

–– Разумно. Думаю, стоит обсудить этот вопрос с отцом, и незамедлительно.

Монтррой кивнул: ’Слава Анторису, он не безнадежен. А Гвидэр, услышав о происшедшем, не будет противиться, наоборот, поспешит заключить союз, чтоб не компрометировать сына в глазах совета. Вздумай Рэй поставить фагосто в известность о сегодняшних событиях - будет много шума, это на руку ему, но не нам. Пора готовить Гвидэра и Иллана к решительным действиям, а Эльхолию –– к союзу, тем более, почва весьма благоприятна’.


Идти Алена не могла, и Рэй, без разговоров, поднял ее на руки и понес, стараясь даже не смотреть на жену. Недавнее напряжение никак не хотело покидать его и клубилось, внутри будоража нервы. Он знал, что сорвется, стоит только девушке слово ему сказать, а она и так не в себе. Рэй кивнул Стейпфилу:

–– Найди Кхэ и приведи ко мне.

Тот, кивнув, бесшумно исчез, а парень усадил Алену в кресло, нажал кнопку на панели, дождался щелчка и, вытащив стакан горячего фэй, сунул в руку жене. Та выпила не поморщившись, только зубы о стакан клацнули, и огляделась в поисках одежды.

–– Что ищешь? –– наклонился к ней парень.

–– Что-нибудь накинуть. Холодно.

–– Да? –– прищурился Рэй. Его взгляд внушал опасение. Алена поняла, что надвигается буря, и главное действие в сегодняшнем представлении еще впереди.

Дверь открылась, и в комнату вошли: девушка, замотанная с ног до головы газовой блестящей тканью, с подносом и тот самый лысый мужчина, с полосами на щеке. Поднос встал перед девушкой, а мужчина что-то сказал Рэю, и тот вытянулся, как стрела, лицо окаменело. С минуту стояла тишина, потом он словно очнулся и гортанно прокаркал в ответ. Мужчина поклонился и вышел.

–– Что-то еще случилось? –– полюбопытствовала Алена, и этот невинный вопрос произвел странный эффект. За окном резко потемнело, словно солнце выключили, а Лоан, развернувшись, навис над ней с таким видом, будто она и была виновницей этих метамофоз.

–– Да. Ты! Ты, глупая девчонка с умишком меньше, чем ядро моккали, возомнившая себя героиней столетия! Вот что случилось на этой планете!

–– Что такое мокали?

–– Моккали? Тебя интересует только это? –– Рэй рывком открыл крышку с подноса и кинул в ладонь девушки гроздь с синими маленькими семечками в ворсистой оболочке.–– Что-нибудь еще по ботанике?

–– Рэй, я…–– Алена не желала оправдываться, хотела лишь объяснить, но парень не дал, взвился, как укушенный, мешая, в гневе флэтонский и русский:

–– Экси! Я больше не желаю слушать твой бред! Ни одна мэно[49]не посмеет вести себя так, как ты! Ты…Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты подвела агноликов под сен-сэш, вылезла из окна! Ты!...––Рэя буквально подбрасывало от ярости. Он то выпрямлялся, то опять склонялся над женой, выплевывая обвинения в лицо. –– Сколько нужно иметь ума, чтоб лезть через окно, подвергать опасности фэсто?! У нас давно придуман безопасный выход!! Ты не знакома с подобным изобретением?

–– Там стояли эти.. –– попыталась возразить девушка.

–– Эти! Этих называют агнолики! Они стоят там, чтоб оградить тебя от собственной глупости! Но им, зрелым мотонно[50], бывшим эстибам, и в голову не могло прийти, что какая-то апоно менто пэно[51]полезет в окно, будучи беременной! Будет рисковать своей жизнью и жизнью не рожденного ребенка! Агацо рину пьентос[52]! Как ты оказалась в сеприше Иллана? Что ты там делала? Почему ты не поставила их в известность о своем статусе?! Ты понимаешь, что тебя могли растерзать? А может, именно этого тебе и не хватало?

–– Да?! –– взвилась Алена, вскочив.–– Я нормальной ориентации в отличие от твоего родственничка! Я понятия не имела, что здесь живут одни извращенцы! Знать не знала, что он твой брат! Нет, если б я поняла, то, конечно, бежала оттуда со всех ног - яблоко то от яблони не далеко падает! И не мне претензии предъявляй, а своему родственнику- ублюдку! Ему ты слова не сказал! Как и его порученцам!

Рэй схватил Алену за волосы и, встряхнув, прошипел в лицо:

–– Я сказал тебе, сидеть здесь! Ты не послушала и получила по заслугам. Агнолики пришли рано, им нужно было подождать, что б ты, наконец, поняла, что находишься не на Земле, и здесь другие порядки? А, может, повторим? Для вменяемости? Я смотрю, ты так ничего и не поняла!

–– О, я поняла слишком много! Даже больше,чем хотела бы. Вы все …серпентарий!

–– Хватит! –– рявкнул Рэй. –– С меня достаточно твоих фразеологизмов! Я сыт по горло твоими эскападами! И больше не намерен их терпеть! И если ты не любительница кошмаров, боли и психических прессингов, ты примешь это к сведению, иначе, милая, я преподам тебе такие уроки послушания, что пятеро недавних знакомцев покажутся тебе ангелами по сравнению со мной одним! У тебя отныне одна забота –– слушаться меня!

Алена притихла, видя, что Лоан абсолютно невменяем, и, стараясь выглядеть как можно лояльней, послушно закивала - жить хотелось, а нормально жить хотелось еще больше. Парень с минуту недоверчиво рассматривал ее лицо, и, наконец, отпустил - впечатлила.

–– Еще одна информация к размышлению. Или точка на твоих выпадах, если ты в состоянии здраво оценить ситуацию, –– Рэй значительно успокоился, сел в кресло и кивнул жене. –– Выгляни в окно.