Алена покосилась на размечтавшуюся Марьяну и скривилась: нашла на кого время тратить!

Михаил Сокол, жутко въедливый и непоседливый, вызывал у Алены стойкое недоумение. И ассоциировался с медведем гризли. Тот тоже, с виду милейшая зверушка, а задень, ноги бы унести. И этот такой же. А уж если выпил –– не угомонишь, будет шататься неприкаянный, идею вселенского братства в жизнь толкать и попробуй, не согласись, мигом лохматые брови на переносице грозно сведет и уставится мутными голубыми глазами, как бизон на соперника в период брачных игр.

–– Все, полтора часа до общего сбора осталось, иди, давай, перышки чисти, –– кивнула Алена и поплыла к своему подъезду, оставив Марьяну один на один с мыслями о Михаиле.

Та с трудом прогнала желанный образ, похлопала накрашенными, километровыми ресницами в спину подруге и, развернувшись, потрусила к себе, соображая на ходу, что ж такое на уши родичам навешать, чтоб они, без лишней суеты, отпустили ее восвояси?

ГЛАВА 2

Алена открыла железную дверь, провозившись с ней, как обычно минут десять, и в тысячный раз прокляла идею родителей поставить эту чертову железяку. Ну, и зачем она, скажите, пожалуйста, нужна? Защита от воров? А что у них брать-то? Сашкин Atlon 2000? Может старенькую стиральную машину?

Старшие Ворковские были врачами линейной бригады скорой помощи и сутками зависали на своей гвардейской подстанции, чтоб в зарплату долго рассматривать заработанные бумажки и, вздыхая, прикидывать –– на что, в первую очередь, потратить кровные? Нет, в принципе, в финансовом положении их семья была вполне благополучна… Благодаря Александру, старшему брату Алены, двадцатисемилетнему гению компьютерных технологий. Если б не его умственные способности, кормившие, по сути, всю семейку, жевать бы Ворковским геркулес и ходить в секонд-хендовском тряпье до окончания ‘светлого’ периода российского капитализма.

Девушка прошла в квартиру, небрежно скинула рюкзачок и бросила на столик, под светильник, вместе с ключами, потом сняла туфли и поплыла в глубь коридора.

Квартирка у них была на удивление просторной. ‘Трешка’, с огромной кухней и двойным комплектом санузлов. Небольшой квадратный коридорчик с дверью в смежную ванную комнату убегал в даль, красуясь еще четырьмя добротными (дубовыми –– горделиво заявил Саша, приобретя их по случаю) дверями. Направо - кухня и Аленкина комната, налево – гостиная, или комната родителей и комната брата.

Девушка прошла, открывая двери в каждую, в надежде найти кого-нибудь дома и увидела затылок братика. Тот мирно сидел за компьютером, как всегда, по уши в Интернете.

–– Привет братец – кролик! Ты, значит, дома, а я, как дурочка, с этой железякой возилась. Алена прошла в комнату и уселась на тахту, напротив него, поджав ноги. Тот покосился и насмешливо заметил:

–– Между прочим, гениальное человечество давным-давно придумало дверной звонок. Не пыталась воспользоваться? Говорят - прост и доступен в использовании.. Врут, наверное?

Алена слабо улыбнулась, с любовью поглядывая на парня, и подумала: все-таки ей сильно повезло с братом!

Саша был предметом ее гордости, обожания и глубочайшего уважения. Светловолосый, высокий, стройный, как все Ворковские, Александр, к тому же, обладал небесно-голубыми, весьма лукавыми глазами и удивительно легким характером. Ему и жизнь давалась легко, никаких прискорбных историй в период пубертата, криминальных компаний, бурной юности с бутылкой портвейна в подворотне или самопальных бомбочек в класс. Спокойный, интеллигентный, уравновешенный. Здравый смысл, добрый нрав, английский юмор и безграничное терпение. Просто идеал.

–– Чего молчишь, студентка? Умаяли бедную? –– покосился Саша.

–– Не то слово, –– вздохнула Алена. –– Устала.. И зачем я на истфак пошла?

–– А я тебя предупреждал, и отец с мамой то же.

–– Поздно, милый, поздно, –– с фальшивым тоном обреченности выдохнула девушка и, извернувшись, легла на тахту, вытянула ноги, уставилась в потолок.

–– У-у-у! ‘Ее засосала опасная трясина и жизнь ее’ в истории, да? –– продекламировал парень.

–– И ничего смешного! Между прочим, история важней, чем твоя железяка.

–– Да, это чем?

–– А тем! Это бесценный опыт, и только олухи не понимают важность исторических событий! И потом, не зная прошлого, мы лишаем себя будущего, потому что все, что происходило, обязательно произойдет вновь, пусть немного по-другому. Мы можем предугадывать события не хуже Нострадамуса, основываясь на опыт прошлых поколений, прогнозировать политические, религиозные течения и свою жизнь, в первую очередь. Главное, вовремя увидеть, понять, что нам хотели сказать деятели древних царств, представители древних народов, и сделать правильные выводы, –– с пафосом продекламировала девушка.

–– Интересно, какие я должен сделать выводы из жизни неандертальца? Извини, на ум приходит только одно – хреново им тогда было! И потом, при всем уважении к данной дисциплине, я не могу согласиться, с тем, что опыт общения питекантропа с мамонтом может мне как–то пригодиться.

––Ты узко мыслишь, –– наморщила носик Алена.

–– Ну, да, только так широко, как мыслишь ты, мне не по силам, мозговой потенциал, боюсь, сглючит, –– усмехнулся брат.

–– Меня тоже глючит.

–– Оно и видно. Закругляйся с философией, поднимай свое инертное тело и неси его на кухню. Мама дежурные котлеты оставила и суп в холодильнике, подогрей и на меня.

–– Не-а, сам котлеты ешь, –– качнула головой Алена и обреченно вздохнула. –– Я на фуршет отбываю, в ‘Лесное’: шашлык, салатики, гитара.

–– Опять? А не замучили тебя братья-уфологи? –– выгнул бровь Саша и испытывающе уставился на сестру, –– помнится, месяц назад, ты клялась, что ноги твоей на Мишкиной дачке не будет.

–– А что делать? Они Сережины друзья.

–– Та-ак, –– протянул Саша и серьезно спросил, развернувшись всем корпусом к Алене. –– Намечается положительный ответ?

Девушка грустно посмотрела на него и отвернулась.

–– Понятно, –– поджал губы парень. –– Слушай сестренка, а ты хоть его любишь?

Та задумалась, и ответ был, увы, неутешительным …


C Сережей Мальцевым, она познакомилась два года назад, как водится, случайно. Ее подруга Олеся Проживалова решила купить музыкальный центр и естественно прихватила с собой Алену для единодушного «одобрям!» Правда оно не понадобилось – Олеся, обладая широкой душой и незамысловатыми претензиями к технике, выбрала после трехчасового хождения по салонам, здоровенную бандуру со смертельными для соседей колонками. Коробка, в которую поместили это чудище китайской индустрии, увеличила его габариты в полтора раза и убила мысль доехать домой общественным транспортом в зачатке. Алена косилась на разговорчивого служащего и необъятную коробку, прикидывая в уме кратчайшую дорогу домой.

–– Тачку словим! –– весело постановила Олеся, махнув рукой на остатки финансов, с радости от удачного приобретения, с гордостью поглядывая на фирменную наклейку –– osaka.

Убеждать ее в том, что эта ‘балалайка’ с такой же легкостью может быть LG, HITACHI HITACI или попросту Китай – Лимитед, Аленка не стала, дабы не утруждать серое вещество подружки излишними знаниями и не омрачать положительные эмоции.

Подруги вывалились на улицу и решили взять такси. И взяли, вернее не они, а их.

У обочины лихо тормознул серебристый фольксваген и дверца открылась. Олеська с трепетом прижимая к груди коробку, в которую с легкостью могла бы войти сама, сунула нос в салон. Молодой, лет 25, парень, с темным ежиком волос призывно улыбнулся:

–– Нам на Шаумяна, –– проблеяла Олеся, и тут же была бесцеремонно оттерта плечом Алены. Ворковская, зная Олесину бесшабашную щедрость, не желала, чтоб та осталась без денег, поэтому грозно сдвинула брови и, глянув с подозрением на водителя, спросила:

–– Сколько? Пятьдесят устроит?

Парень замер, похлопал ресницами, крякнул, шмыгнул, открыл рот…и закрыл. Все.

С минуту Алена ждала человеческих слов и не дождалась. Парень взирал на нее, как на Монну Лизу, со смесью недоверия, восхищения, удивления и еще, бог знает чего. А слов в его запасе, похоже, не было. Он просто мотнул головой, приглашая в салон. Алена посверлила его оценивающим взглядом и, не узрев в обалдевшей физиономии ничего опасного ни для их с Олесей здоровья, ни для кошелька, милостиво кивнула подруге, открыв дверцу: залазь!

Та чуть не подпрыгнула от радости, мигом нырнула в теплый салон, протолкнув коробку вперед. Алена глянула на нее и, не спеша села на переднее сиденье. Этот процесс, видимо, окончательно добил водителя. Он с благоговением посмотрел на длинные ноги, потом в глаза девушке и опять открыл рот.