До ужина работу
мне кончить надо… Ужин наш — нехитрый…
Но может быть…
ПРОХОЖИЙ:
Что ж — я не прочь…
МУЖ:
Вот ладно!

Уходит.


ПРОХОЖИЙ:
Простите болтуна… Боюсь — докучен
был мой рассказ…
ЖЕНА:
Да что вы, сударь, что вы…
ПРОХОЖИЙ:
Никак, вы детский чепчик шьете?..
ЖЕНА:

(смеется)

Да.
Он к рождеству, пожалуй, пригодится…
ПРОХОЖИЙ:
Как хорошо…
ЖЕНА:
А вот другой младенец…
вон там, в саду…
ПРОХОЖИЙ:

(смотрит в окно)

А, — дедушка… Прекрасный
старик… Весь серебрится он на солнце.
Прекрасный… И мечтательное что-то
в его движеньях есть. Он пропускает
сквозь пальцы стебель лилии — нагнувшись
над цветником, — лишь гладит, не срывает,
и нежною застенчивой улыбкой
весь озарен…
ЖЕНА:
Да, лилии он любит, —
ласкает их и с ними говорит.
Для них он даже имена придумал, —
каких-то все маркизов, герцогинь…
ПРОХОЖИЙ:
Как хорошо… Вот он, верно, мирно
свой прожил век, — да, где-нибудь в деревне,
вдали от бурь гражданских и иных…
ЖЕНА:
Он врачевать умеет… Знает травы
целебные. Однажды дочку нашу…
Врывается Джульетта с громким хохотом.
ДЖУЛЬЕТТА:
Ах, мама, вот умора!..
ЖЕНА:
Что такое?
ДЖУЛЬЕТТА:
Там… дедушка… корзинка… Ах!..

(Смеется.)

ЖЕНА:
Да толком
ты расскажи…
ДЖУЛЬЕТТА:
Умора!.. Понимаешь,
я, мама, шла, — вот только что — шла садом
за вишнями, — а дедушка увидел,
весь съежился — и хвать мою корзинку —
ту, новую, обитую клеенкой
и уж запачканную соком — хвать! —
и как швырнет ее — да прямо в речку —
Ее теперь теченьем унесло.
ПРОХОЖИЙ:
Вот странно-то… Бог весть мосты какие
в его мозгу раскидывает мысль…
Быть может… Нет…

(Смеется.)

Я сам порою склонен
к сопоставленьям странным… Так — корзинка,
обитая клеенкой, покрасневшей
от ягод — мне напоминает… Тьфу!
Какие бредни жуткие! Позвольте
не досказать…
ЖЕНА:

(не слушая)

Да что он, право… Папа
рассердится. Ведь двадцать су — корзина.

Уходит с дочкой.


ПРОХОЖИЙ:

(смотрит в окно)

Ведут, ведут… Как дуется старик
забавно. Впрямь — обиженный ребенок…

Возвращаются с дедушкой.


ЖЕНА:
Тут, дедушка, есть гость у нас… Смотри
какой…
ДЕДУШКА:
Я не хочу корзинки той. Не надо
таких корзинок…
ЖЕНА:
Полно, полно, милый…
Ее ведь нет. Она ушла. Совсем.
Ну успокойся… Сударь, вы его
поразвлеките… Нужно нам идти
готовить ужин…
ДЕДУШКА:
Это кто такой?
Я не хочу…
ЖЕНА:

(в дверях)

Да это гость наш. Добрый.
Садись, садись. А он какие сказки
нам рассказал, — о палаче в Лионе,
о казни, о пожаре!.. Ай, занятно.
Вы, сударь, — повторите.

Уходит с дочкой.


ДЕДУШКА:
Что такое?
Что, что она сказала? Это странно…
Палач, пожар…
ПРОХОЖИЙ:

(в сторону)

Ну вот, перепугался…
Эх, глупая, зачем сказала, право…

(Громко.)

Я, дедушка, шутил… Ответь мне лучше —
о чем беседуешь в саду, — с цветами,
с деревьями? Да что же ты так смотришь?
ДЕДУШКА:

(пристально)

Откуда ты?
ПРОХОЖИЙ:
Я — так, — гулял…
ДЕДУШКА:
Постой,
постой, останься тут, сейчас вернусь я.

Уходит.


ПРОХОЖИЙ:

(ходит по комнате)

Какой чудак! Не то он всполошился,
не то он что-то вспомнил… Неприятно
и смутно стало мне, — не понимаю…
Вино тут, видно, крепкое…

(Напевает.)

Тра-ра…
Тра-ра… Да что со мною? Словно —
какое-то томленье… Фу, как глупо…
ДЕДУШКА:

(входит)

А вот и я… Вернулся.
ПРОХОЖИЙ:
Здравствуй, здравствуй…

(В сторону.)

Э, — он совсем веселенький теперь!
ДЕДУШКА:

(переступает с ноги на ногу, заложив руки за спину)

Я здесь живу. Вот в этом доме. Здесь
мне нравится. Вот — например — смотри-ка, —
какой тут шкаф…
ПРОХОЖИЙ:
Хороший…
ДЕДУШКА:
Это, знаешь, —
волшебный шкаф. Что делается в нем,
что делается!.. В скважинку, в замочек,
взгляни-ка… а?
ПРОХОЖИЙ:
Волшебный? Верю, верю…
Ай, шкаф какой!.. Но ты мне не сказал
про лилии: о чем толкуешь с ними?
ДЕДУШКА:
Ты — в скважинку…
ПРОХОЖИЙ:
Я вижу и отсюда…
ДЕДУШКА:
Нет, — погляди вплотную…
ПРОХОЖИЙ:
Да нельзя же, —
стол — перед шкафом, стол…
ДЕДУШКА:
Ты… ляг на стол,
ляг… животом…
ПРОХОЖИЙ:
Ну право же, — не стоит.
ДЕДУШКА:
Не хочешь ты?
ПРОХОЖИЙ:
…Смотри, — какое солнце!
И весь твой сад блестит, блестит…
ДЕДУШКА:
Не хочешь?
Жаль… Очень жаль. Там было бы, пожалуй,
удобнее…
ПРОХОЖИЙ:
Удобней? Для чего же?
ДЕДУШКА:
Как — для чего?

(Взмахивает топором, который держал за спиною.)

ПРОХОЖИЙ:
Брось! Тише!

(Борются.)

ДЕДУШКА:
Нет… Стой… Не надо
мешать мне… Так приказано… Я должен…
ПРОХОЖИЙ:

(сшибает его)

Довольно!.. Вот оно — безумье!.. Ох…
Не ожидал я… Мямлил да мурлыкал —
и вдруг… Но что я? Словно — это раз
уж было… или же приснилось? Так же,
вот так же я боролся… Встань! Довольно!
Встань… Отвечай… Как смотрит он, как смотрит!
А эти пальцы, — голые, тупые… —
Ведь я уже их… видел! Ты ответишь,
добьюсь я! Ах, как смотрит…

(Наклоняется над лежащим.)

Нет… — не скажет…
ДЖУЛЬЕТТА:

(в дверях)

Что сделали вы с дедушкой…
ПРОХОЖИЙ:
Джульетта…
ты… уходи…
ДЖУЛЬЕТТА:
Что сделали вы…

Занавес


Июнь. 1923

Примечания

Дедушка Драма в одном действии
Впервые: Руль. 1923. 14 октября.

Пьеса написана в июне 1923 г. в имении Домэн де Больё, Солье-Пон (вблизи Тулона), где Набоков работал на фруктовых плантациях друга В. Д. Набокова Соломона Крыма (N84. Р. 287).

А. Бабиков

Комментарии

1

Действие происходит в 1816 году… — Не раз отмечалось, что короткие пьесы Набокова в общем ориентированы на «Маленькие трагедии» Пушкина; исследователями и комментаторами, однако, не вскрывались отсылки Набокова к ним. В 1816 г. написана трагедия Джона Уильсона «The City of the Plague», четвертую сцену первого акта которой Пушкин использовал для создания «Пира во время чумы».

(обратно)

2

Громами Трибунала /я к смерти был приговорен — за то ли, / что пудрил волосы… — Имеется в виду революционный трибунал, орган Якобинской диктатуры, каравший не только тех, кто надеялся воскресить старый порядок, но и тех, кто своим поведением или видом всего лишь напоминал о нем.

(обратно)

3

Самсон — точнее, Сансон Шарль-Анри (1740–1793) — потомственный парижский палач, казнивший Людовика XVI и умерший в том же году.

(обратно)

4

Корсиканец — прозвище Наполеона Бонапарта, уроженца Корсики.

(обратно)