Интернет-библиотека NemaloKnig.net: читай-качай!

Панаев Иван Иванович - книги автора

 Название
 Серия
 Жанр
Барыня

Иван Иванович Панаев (1812 - 1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 - 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю.

Серия:
 
Барышня

Советским читателям известно имя Ивана Ивановича Панаева, автора "Литературных воспоминаний", замечательного образца русской мемуарной литературы XIX столетия. Но мало кто: знает в наше время другие произведения этого писателя — одного из талантливейших беллетристов и журналистов 1840- 1850-х годов.

Автор многочисленных очерков, рассказов и повестей, создавший реалистические картины русской жизни первой половины XIX века, ближайший помощник Некрасова по изданию журнала «Современник», мастер самых разнообразных журнальных жанров, — он навсегда связал себя с лучшими представителями русской общественной мысли и литературы — Белинским, Некрасовым, Чернышевским. Произведения Панаева представляют для советского читателя не только историко-литературный, познавательный интерес, но и живое, увлекательное чтение.

Серия:
 
Благонамереннейший господин

«Представляю читателю кое-какие наблюдения, сделанные мною в последнее время. Из этих наблюдений в моей фантазии составился очерк целого лица… Лицо это, впрочем, не новое. Таких лиц много не в одном Петербурге. Лица эти, вообще довольно неподвижные и бесцветные, пришли в движение, приняли особенный колорит и заговорили громко только в последнее время, вследствие некоторых обстоятельств, потревоживших их блаженное существование…»

Серия:
 
Великосветский хлыщ

«Я знаю лет двадцать Грибановых. Отличнейшее семейство и притом с артистическими наклонностями. Музыка, скульптура, живопись, литература составляют жизнь этого семейства. Оно совсем погружено в изящное. Всякий артист, какой бы маленький талантик ни имел, в какой бы крошечной сфере ни действовал, хотя бы только искусно играл на балалайке, наверно будет принят в этом почтенном семействе с распростертыми объятиями…»

Серия:
 
Внук русского миллионера

«Господина, о котором здесь будет идти речь, я увидел в первый раз, когда мне было лет двенадцать. Он, впрочем, тогда еще не был господином, а ребенком лет девяти, с круглым и полным личиком, с румяными и пушистыми, как у персика, щечками, с белокурыми, вьющимися волосами, с бледно-голубыми глазками, в светло-синей курточке из тончайшего сукна и с отложными батистовыми воротничками от рубашки…»

Серия:
 
Воспоминания о Белинском

«Любезнейший Иван Иванович, не могу вам выразить того удовольствия, которое доставило мне ваше милое письмо. Я давно знаю вас, давно полюбил вас: во всем, что ни писали вы, видна такая прекрасная, такая человеческая душа. Вы один доказали мне, что можно быть человеком и петербуржским литератором…»

Серия:
 
Галерная гавань

«„Сытый голодного не разумеет“ – прекрасная и очень умная пословица. Справедливость ее подтверждается в жизни на каждом шагу. Я недавно думал об этом, возвращаясь из Галерной гавани…

– Что такое это Галерная гавань? – быть может, спросит меня не только иногородный, даже петербургский читатель…»

Серия:
 
«Гроза», драма Островского

«Если мы скажем, что новая драма Островского „Гроза“, дававшаяся в бенефис г-жи Линской принадлежит к явлениям, выходящим из ряда обыкновенных явлений на нашей сцене, то, конечно, даже и молодые скептики не упрекнут нас в этом случае за увлечение…»

Серия:
 
Именинный обед у доброго товарища

«Я был приглашен одним из моих университетских товарищей на обед, по случаю именин жены его.

Товарищ мой имеет состояние, притом служит, помаленьку подвигается вперед и со временем, может быть, достигнет и до генеральского чина. Человек он мягкий, кроткий, довольный всем и добросердечный в высшей степени. Супруга его дама полная, очень приятной наружности и с постоянно заспанными глазами. Оба они очень радушны, любят угощать, невзыскательны в выборе своих знакомых и большие охотники до чиновных особ…»

Серия:
 
Как добры люди!

Иван Иванович Панаев (1812 — 1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 — 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю.

Серия:
 
Камелии

«Знакомство с камелиями еще легче. Есть много способов знакомиться с ними, и тот, который я расскажу вас сейчас, еще не из легчайших.

Волнение и нетерпение моего иногороднего друга и непреодолимое желание разгадать, кто его маска, возрастали в нем с каждою минутою по мере приближения маскарада, в котором тайна должна была открыться…»

Серия:
 
Кошелек

Иван Иванович Панаев (1812 — 1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 — 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю.

Серия:
 
Литературные воспоминания

«Литературные воспоминания» И.И.Панаева (1812–1862) знакомят читателя со многими фактами русского литературно-общественного движения 1830—1850-х годов.

Панаев, издававший совместно с Н.А.Некрасовым журнал «Современник», рассказывает многочисленные эпизоды, характеризующие литературную жизнь того времени. Перед читателем проходит галерея писателей, журналистов, критиков, ученых. Воспоминания написаны живо, интересно и увлекательно.

"Литературные Воспоминания" Ив. Ив. Панаева — одно из замечательнейших произведений русской мемуарной литературы XIX века, особенно ценный материал для изучения "эпохи Белинского" и литературных кругов 30-х — 50-х годов. Напечатанные в сильно сокращенном виде незадолго до смерти автора ("Современник",1861), воспоминания эти впервые были изданы в отдельном томе его вдовой — А.Я. Панаевой-Головачевой. Два следующих издания явились перепечаткой первого и были далеко не полными. Настоящее издание — первое полное издание "Литературных Воспоминаний", сверенное с рукописью и с журнальным текстом.

Серия:
 
Литературные воспоминания

«Приступая к моим литературным воспоминаниям, я должен говорить и о самом себе, настолько, насколько это необходимо для связи рассказа. Я буду откровенен. Обличать самого себя труднее, чем других; но я постараюсь быть твердым и не поколеблюсь при мысли, что моя откровенность может подать повод к более или менее остроумным выходкам против меня журнальных и газетных канцеляристов…»

Серия:
 
Она будет счастлива

Иван Иванович Панаев (1812–1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 — 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю.

Серия:
 
Опыт о хлыщах

Иван Иванович Панаев (1812 - 1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 - 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю

Серия:
 
Очерки из петербургской жизни

Советским читателям известно имя Ивана Ивановича Панаева, автора "Литературных воспоминаний", замечательного образца русской мемуарной литературы XIX столетия. Но мало кто: знает в наше время другие произведения этого писателя — одного из талантливейших беллетристов и журналистов 1840- 1850-х годов.

Автор многочисленных очерков, рассказов и повестей, создавший реалистические картины русской жизни первой половины XIX века, ближайший помощник Некрасова по изданию журнала «Современник», мастер самых разнообразных журнальных жанров, — он навсегда связал себя с лучшими представителями русской общественной мысли и литературы — Белинским, Некрасовым, Чернышевским. Произведения Панаева представляют для советского читателя не только историко-литературный, познавательный интерес, но и живое, увлекательное чтение.

Серия:
 
Петербургский литературный промышленник

«– Э! помилуйте, какие литературные промышленники, – перебил я моего знакомого… (Мой предшествовавший с ним разговор не может быть интересен читателям, и потому я не сообщаю его). – Что вы разумеете под литературным промышленником? Все издатели газет и журналов, по-вашему, литературные промышленники, потому что все они рассчитывают на возможно большее число подписчиков и завлекают их перед подпиской различными заманчивыми объявлениями, разумеется, в надежде больших барышей…»

Серия:
 
По поводу похорон Н. А. Добролюбова

Советским читателям известно имя Ивана Ивановича Панаева, автора "Литературных воспоминаний", замечательного образца русской мемуарной литературы XIX столетия. Но мало кто: знает в наше время другие произведения этого писателя — одного из талантливейших беллетристов и журналистов 1840- 1850-х годов.

Автор многочисленных очерков, рассказов и повестей, создавший реалистические картины русской жизни первой половины XIX века, ближайший помощник Некрасова по изданию журнала «Современник», мастер самых разнообразных журнальных жанров, — он навсегда связал себя с лучшими представителями русской общественной мысли и литературы — Белинским, Некрасовым, Чернышевским. Произведения Панаева представляют для советского читателя не только историко-литературный, познавательный интерес, но и живое, увлекательное чтение.

Серия:
 
Поэты 1840–1850-х годов

В сборник включены лучшие стихотворения ряда талантливых поэтов 1840–1850-х годов, творчество которых не представлено в других выпусках второго издания Большой серии «Библиотеки поэта»: Е. П. Ростопчиной, Э. И. Губера, Е. П. Гребенки, Е. Л. Милькеева, Ю. В. Жадовской, Ф. А. Кони, П. А. Федотова, М. А. Стаховича и др. Некоторые произведения этих поэтов публикуются впервые.

В сборник включена остросатирическая поэма П. А. Федотова «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора» — своеобразный комментарий к его знаменитой картине «Сватовство майора». Вошли в сборник стихи популярной в свое время поэтессы Е. П. Ростопчиной, посвященные Пушкину, Лермонтову, с которыми она была хорошо знакома. Интересны легко написанные, живые, остроумные куплеты из водевилей Ф. А. Кони, пародии «Нового поэта» (И. И. Панаева).

Многие из стихотворений, включенных в настоящий сборник, были положены на музыку русскими композиторами.

Серия:
 
Провинциальный хлыщ

«Мне было тринадцать лет, когда меня решили отдать в Благородный пансион. День отъезда моего из дома останется незабвенным в моей жизни. Карета уже была заложена и стояла у крыльца. Маменька, в шляпке с цветами, весело разговаривала с приживалкой в зале, где собралась вся наша дворня: лакеи, горничные, казачки, судомойки, поломойки и проч. провожать меня…»

Серия:
 
Раздел имения

Иван Иванович Панаев (1812 — 1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 — 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю.

Серия:
 
Сегодня и завтра

Иван Иванович Панаев (1812–1862) вписал яркую страницу в историю русской литературы прошлого века. Прозаик, поэт, очеркист, фельетонист, литературный и театральный критик, мемуарист, редактор, он неотделим от общественно-литературной борьбы, от бурной критической полемики 40 — 60-х годов.

В настоящую книгу вошли произведения, дающие представление о различных периодах и гранях творчества талантливого нраво- и бытописателя и сатирика, произведения, вобравшие лучшие черты Панаева-писателя: демократизм, последовательную приверженность передовым идеям, меткую направленность сатиры, наблюдательность, легкость и увлекательность изложения и живость языка. Этим творчество Панаева снискало уважение Белинского, Чернышевского, Некрасова, этим оно интересно и современному читателю.

Серия:
 
Слабый очерк сильной особы

«Его превосходительство занимает значительное и видное место, так что другие генералы, когда речь заходит об нем, говорят обыкновенно со вздохом и покачивая головой: „Эк везет-то человеку! Эк везет! даже противно! В сорочке родился!“ И действительно, место, занимаемое его превосходительством, во всех отношениях завидное место – и по окладам, и по почету, и потому еще, что оно такого рода, что невозможно почти обойтись без его превосходительства…»

Серия:
 
Спальня светской женщины

(Эпизод из жизни поэта в обществе.)

Серия:
 
Стихотворения

«Красоты ее мятежной

В душу льется острый яд…

Девы чудной, неизбежной

Соблазнителен небрежный

И рассчитанный наряд!…»

Серия:
 
Хлыщ высшей школы

«Я хочу изобразить… чуть было не сказал воспеть, потому что предмет достоин поэмы, – самого утонченнейшего и безукоризнейшего из всех хлыщей – хлыща высшей школы (de la haute ecole), перед которым мой великосветский хлыщ должен показаться жалким, неуклюжим и грубым, потому что между ним и хлыщом высшей школы почти такая же разница, какая между простым, хотя и породистым пуделем, бегающим по улице, и тем изящным пуделем высшей школы, развившимся под ученым руководством г. Эдвардса, который показывается в цирке г-жи Лорры Бассен и Комп…»

Серия:
 
Шарлотта Федоровна

«Я шел по Невскому проспекту утром на второй день масленицы. Молодой, только что выпущенный гусар, еще без усов, сын одной моей старинной знакомой, за которым ехали сани napoй с крутозавившейся на отлете пристяжной, на которую он беспрестанно оглядывался, остановил меня восклицанием:

– Charme de vois voir!…»

Серия:
 

Схожие по жанру новинки месяца

  •  Вокруг света на «Коршуне»
     Станюкович Константин Михайлович
     Проза, Русская классическая проза, Приключения, Морские приключения

    Повесть Константина Михайловича Станюковича «Вокруг света на "Коршуне"» (1895) во многом автобиографична. История юного моряка Ашанина — главного героя — напоминает ранний период жизни самого Станюковича. Подобно Ашанину, в юности писатель обучался в морском корпусе и был отправлен в кругосветное плавание. Вас ждет захватывающий рассказ обо всех приключениях, происходивших во время этого плавания.

    Содержание:

    — И. П. Гайдаенко «Флагман русских маринистов» (статья), стр. 3-8

    — К. М. Станюкович «Вокруг света на "Коршуне"» (повесть), стр. 9-391


  •  Весь МЕГРЭ. Том 3
     Сименон Жорж
     Детективы и Триллеры, Классический детектив, Полицейский детектив, Криминальный детектив, Проза, Классическая проза, Приключения, Морские приключения, ,

    Произведения объединены в хронологической последовательности их издания.


    Содержание:

    1. Петерс Латыш(Перевод: Ольга Кустова)

    2. Коновод с баржи «Провидение»(Перевод: А. Тетеревникова)

    3. Покойный господин Галле(Перевод: М. Тайманова, Н. Брандис)

    4. Висельник из Сен-Фольена(Перевод: Элла Болдина)

    5. Цена головы(Перевод: Евгений Загорянский)

    6. Желтый пес(Перевод: Евгений Загорянский)

    7. Ночь на перекрестке(Перевод: В. Майский, Николай Плиско)

    8. Преступление в Голландии(Перевод: В. Шабельников)

    9. Кабачок ньюфаундлендцев(Перевод: Анна Тетеревникова, Нина Брандис)

    10. Танцовщица «Веселой Мельницы»(Перевод: А. Тетеревникова)

    11. Двухгрошовый кабачок(Перевод: А. Стернина)

    12. Тень на шторе(Перевод: Лев Токарев)

    13. Дело Сен-Фиакра(Перевод: Галина Лихачева)

    14. У фламандцев(Перевод: Анна Тетеревникова, Нина Брандис)

    15. Порт туманов(Перевод: Е Кушкин)

    16. Маньяк из Бержерака(Перевод: Э. Косман)

    17. Бар Либерти(Перевод: В. Румянцев)

    18. Шлюз № 1(Перевод: Елена Корнеева)

    19. Мегрэ(Перевод: Ю. Корнеев)

    20. Баржа с двумя повешенными(Перевод: Г Орел)

    21. Драма на Бульваре Бомарше(Перевод: И Снеткова)

    22. Открытое окно(без указания переводчика)

    23. Господин Понедельник(Перевод: А. Миролюбова)

    24. Жомон, остановка 51 минуту(Перевод: Анастасия Миролюбова)

    25. Смертная казнь(Перевод: А. Миролюбова)

    26. Капли стеарина(без указания переводчика)

    27. Улица Пигаль(Перевод: Анастасия Миролюбова)

    28. Ошибка Мегрэ(Перевод: А. Миролюбова)

    29. Приют утопленников(без указания переводчика)

    30. Стан-убийца(Перевод: Г. Орел)

    31. Северная звезда(Перевод: Анна Райская)

    32. Буря над Ла-Маншем(без указания переводчика)

    33. Мадемуазель Берта и её любовник(Перевод: Ольга Иванова)

    34. Нотариус из Шатонефа(Перевод: А. Бряндинская)

    35. Небывалый господин Оуэн(Перевод: В Новичкова)

    36. Игроки из Гран-Кафе(Перевод: Т. Левина)

    37. Поклонник мадам Мегрэ(Перевод: Г. Орел)

    38. Дама из Байе(без указания переводчика)

    39. В подвалах отеля Мажестик(без указания переводчика)

    40. Дом судьи(без указания переводчика)

    41. Под страхом смерти(без указания переводчика)

    42. Сесиль умерла(Перевод: Н. Столярова)

    43. Подпись «Пикпюс»(без указания переводчика)

    44. А Фелиси-то здесь!(Перевод: Анна Тетеревникова, Нина Брандис)

    45. Инспектор Кадавр(Перевод: К. Северова)


  •  Московские коллекционеры
     Семенова Наталия Юрьевна
     Наука, Образование, История, Документальная литература, Биографии и Мемуары

    То, что сагу о московских коллекционерах написала Наталия Семенова, неудивительно. Кому ж еще? Одна из первых красавиц московского искусствоведческого мира, она никогда не гнушалась не самой, увы, заметной и завидной в своей профессии работы: сидела в архивах, копала, выкапывала, искала свидетелей, собирала по крупицам, копила знание, которое долгие годы казалось не особо-то и нужным. Она не хотела петь надменно-капризным голосом о красоте мазка и изяществе линий, как это делали ее коллеги разных поколений, но предпочитала знать об искусстве нечто куда более вещественное: как оно живет в реальном мире, сколько стоило и стоит, кто его покупает, где оно оседает. Сначала интерес был чисто академическим, но постепенно Москва обросла коллекционерами новой формации, в которых профессиональный историк не мог не увидеть черты московского купечества, на рубеже ХIХ-ХХ веков подорвавшего монополию аристократии на собрания высочайшего качества. Попытка понять тех коллекционеров показалась Семеновой актуальной. Эта книга — о людях, семьях, покупках и продажах. Но еще она о страсти — потому что собрать настоящую, вошедшую в историю коллекцию может только человек, захваченный этой страстью как болезнью (Семенова называет это "дефектный ген"). Главные ее герои — Сергей Щукин, Иван Морозов, Илья Остроухов. Но суть этой книги составляют не столько истории большой тройки, сколько вообще особый мир московского купечества. Там все другу другу в той или иной степени родственники, живут рядом, у всех куча детей, которые вместе учатся, в своем кругу женятся, пересекаются в путешествиях и делах. Там каждый со своими тараканами, кто-то сибарит, а кто-то затворник, кто-то бежит от всего русского, как от заразы, а кто-то не может себе помыслить жизни иной, чем московская, кто-то говорит на пяти языках, а кто-то и на русском-то до конца жизни плохо пишет, а собирает безошибочно. Одни сорят деньгами, другие не дадут и лишней полтины. И из круговерти этих характеров и причуд рождаются удивительные собрания. Русские купцы скупают Гогенов и Сезаннов, влюбляются в полотна мало кому нужного и в Париже Матисса, везут Пикассо в не переварившую еще даже импрессионистов Москву, где публика на это искусство смотрит, "kak эскимосы на патефон". Читать об этом русском чуде чрезвычайно увлекательно. Книга просто написана, но ее автору безоговорочно веришь. Академического труда, в такой степени фактологически наполненного, еще нет. Про "искусство и деньги" у нас все еще говорят вполголоса — но не Семенова. Лиза Бергер        

  •  Согласие. Мне было 14, а ему – намного больше
     Спрингора Ванесса
     Документальная литература, Биографии и Мемуары,

    Ванессе было 13, когда она встретила его. Г. был обаятелен, талантлив, и не спускал с нее глаз. Вскоре он признался ей в своих чувствах, Ванесса впервые влюбилась, хоть и с самого начала понимала: что-то не так.

    Почему во Франции 80-х гг. был возможен роман между подростком и 50-летним писателем у всех на виду? Как вышло, что мужчина, пишущий книги о своих пристрастиях к малолетним, получил литературные премии и признание?

    Книга стала сенсацией в Европе, всколыхнув общественность и заставив вновь обсуждать законодательное установление «возраста осознанного согласия», которого во Франции сейчас нет.

    В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

  •  Искусство взятки. Коррупция при Сталине, 1943–1953
     Хайнцен Джеймс
     Наука, Образование, История, Документальная литература, Документальная литература

    Американский историк Джеймс Хайнцен специализируется на советской истории сталинской эпохи, уделяя немало внимания теневой экономике периода. Свою книгу он посвятил теме коррупции, в частности взяточничества, в СССР в период позднего сталинизма. Автор на довольно обширном архивном материале исследует расцвет коррупции и попытки государства бороться с ней в условиях послевоенного восстановления страны, реконструирует обычаи и ритуалы, связанные с предложением и получением взяток, уделяет особое внимание взяточничеству в органах суда и прокуратуры, подробно описывает некоторые крупные дела, например дело о коррупции в высших судебных инстанциях ряда республик и областей СССР в 1947-1952 гг.

    Книга предназначена для специалистов-историков и широкого круга читателей, интересующихся историй СССР XX века.

    В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

  •  Свидетель века. Бен Ференц – защитник мира и последний живой участник Нюрнбергских процессов
     Гут Филипп
     Наука, Образование, Юриспруденция, Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика

    Это была сенсационная находка: в конце Второй мировой войны американский военный юрист Бенджамин Ференц обнаружил тщательно заархивированные подробные отчеты об убийствах, совершавшихся специальными командами – айнзацгруппами СС. Обнаруживший документы Бен Ференц стал главным обвинителем в судебном процессе в Нюрнберге, рассмотревшем самые массовые убийства в истории человечества. Представшим перед судом старшим офицерам СС были предъявлены обвинения в систематическом уничтожении более 1 млн человек, главным образом на оккупированной нацистами территории СССР. Позже Ференц был центральной фигурой в переговорах о выплате Германией компенсаций жертвам Холокоста, внес весомый вклад в выработку Определения агрессии ООН и в создание Международного уголовного суда. Книга основана на личных беседах автора, швейцарского исследователя Филиппа Гута, с Беном Ференцем, а также на широком круге исторических документов. Ответственным научным редактором российского издания выступил судья международных трибуналов ООН по Руанде и бывшей Югославии (в отставке), профессор Б.Р.Тузмухамедов, комментарии были подготовлены специалистом по немецкой истории, профессором О.Ю.Пленковым.


    В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

 Жанры книг


 Новые обзоры